Бойня в Париже: борьба цивилизаций или классов?

0

paris

Массовая бойня в Париже стала главной новостью первых дней 2015 года.

7 января в 11.30 по парижскому времени (12.30 по киевскому) в здание редакции сатирического журнала «Charlie hebdo» ворвались трое мужчин в масках с автоматами и гранатометами. Они открыли огонь на поражение по находившимся в холле, выкрикивая при этом «Аллах акбар!» и «Мы отомстили за оскорбление пророка!». В результате нападения погибло 12 человек, еще 11 человек получили ранения, некоторые – весьма серьезные. Среди погибших – главный редактор журнала «Charlie hebdo» карикатурист Стефан Шарбонье, его коллеги-карикатуристы Жорж Волинский, Жан Кабю и Бернар Верлак; писатель и экономист, один из владельцев журнала Бернар Марис; полицейские Ахмед Мерабе (мусульманин), Франк Бринсоларо и т.д.

Полиция быстро объявила, что ей удалось установить личности нападавших. Это причастные к исламистскому подполью братья Саид и Шериф Куаши (соответственно – 34 и 32 года) и 18-летний Хамид Мурад. Хамид Мурад был вскоре окружен полицией и сдался, заявив, что не виновен в преступлении. Кроме него, было задержано еще 8 человек, подозреваемых в причастности к нападению. Братья Куаши сумели скрыться. На их поиски было брошено 88 тысяч полицейских с вертолетами. 9 января они были блокированы полицией в здании типографии в небольшом городе Даммартен-ан-Гоэль, расположенном в 50 километрах к северу от Парижа. Они смогли взять по меньшей мере одного заложника. Братья Куаши в перестрелке с полицией убили 2 человек и ранили 20. Они заявили, что желают умереть смертью мучеников. Их желание сбылось, и вечером 9 января они погибли в бою с полицией во время штурма.

Бойня 7 января имела продолжение. Рано утром 8 января началась стрельба в пригороде Парижа Монруж. Темнокожий мусульманин Али Кулибали смертельно ранил 25-летнюю сотрудницу полиции и ранил транспортного рабочего, после чего скрылся с места происшествия. 9 января тот же Али Кулибали убил в кошерном магазине двух человек и взял в заложники пятерых. Он потребовал от полиции, чтобы она гарантировала свободу братьям Куаши. Его требование, как и следовало ожидать, не было выполнено. Вечером 9 января во время штурма полицией захваченного им магазина он погиб вместе с четырьмя заложниками.

Журнал «Charlie hebdo» – это выходящий по средам сатирический еженедельник. Он немного напоминает старый советский юмористический журнал «Крокодил». «Charlie hebdo» был основан в 1969 году. Журнал стоит на левых, светских и антиклерикальных позициях, периодически публикует карикатуры, направленные против различных религий. Погибший 7 января главный редактор «Charlie hebdo» Стефан Шарбонье был сторонником Французской Компартии и Левого Фронта, объединяющего несколько левых партий Франций. Именно он написал иллюстрации к популярной книге известного троцкистского теоретика Даниэля Бенсаида «Маркс: инструкция по применению», изданной также в русском переводе.

Наибольший резонанс у французской общественности вызывали печатавшиеся в «Charlie hebdo» карикатуры, направленные против ислама. За эти карикатуры французский суд по ходатайству мусульманских организаций несколько раз возбуждал против «Charlie hebdo» уголовные дела. В 2011 году после одного из особенно громких скандалов здание редакции было забросано бутылками с зажигательной смесью. Трагедия 7 января произошла после того, как сатирический еженедельник опубликовал карикатуру на лидера «Исламского государства Ирака и Леванта» Абу Бакра аль-Багдади.

Гибель журналистов вызвала массовое возмущение во Франции. Франция – это не США и не Россия, где теракты и массовые убийства давно стали обычным явлением. Количество смертей и крови в начале января 2015 года по французским меркам зашкаливает.

После бойни 7 января в нескольких городах Франции состоялись вооруженные нападения на мечети. В городе Ле Ман (департамент Сарта, к западу от Парижа) в местную мечеть было брошено 3 невзорвавшихся гранаты. В небольшом городке Пор-ла-Нувель на юге Франции неизвестный несколько раз выстрелил в сторону мечети из пистолета. В мечети, впрочем, в это время никого не было. Наконец, в Вильфранш-сюр-Сон в 25 километрах от Лиона взорвалось расположенное рядом с мечетью кафе. Здесь также обошлось без пострадавших.

Многие журналы и Интернет-издания Франции в знак солидарности со своими погибшими коллегами перепечатали карикатуры на ислам. Этому примеру последовали многие издания за пределами Франции. Даже всеми забытый российский «Крокодил», выложил по такому случаю на своей странице в фейсбуке старые антирелигиозные карикатуры, печатавшиеся в нем в советские времена. Ходорковский призвал всех пользователей тветтера перепечатывать карикатуры на ислам, после чего Кадыров объявил его врагом ислама, против которого правоверным придется принять суровые, но необходимые меры.

Естественно, что трагедия в Париже вызвала широкое обсуждение во Франции и во всем мире. Либералы возмущаются исламским фундаментализмом как угрозой европейской толерантности. Консерваторы с плохо скрываемым или с вообще не скрываемым злорадством видят в убийствах в Париже расплату за эту толерантность. Однако ни либерализм, ни консерватизм, ни толерантность, ни ее отрицание не могут решить проблемы современного мира. Ведь эти проблемы порождены капитализмом – общественной системой, на страже которой стоят как либерализм, так и консерватизм.

Капитализм благодаря своей тенденции к неограниченной экспансии и захвату всего земного шара (куда уж до него всем империям прошлого!) впервые привел в непосредственное соприкосновение все населяющие Землю народы, этносы, племена и религиозные общины. Экспансия Западной Европы в Азию, Африку, Америку и Австралию имела своим неизбежным последствием, пусть и наступившим далеко не сразу, массовую трудовую миграцию жителей отсталых регионов в саму Западную Европу. Они были нужны западноевропейскому капиталу как дешевая рабочая сила. Братья Куаши – главные виновники убийства 7 января, – это родившиеся уже во Франции сыновья выходцев из Алжира.

Совместное проживание представителей разных наций, этносов и вер неизбежно породило много проблем. Ответом на эти проблемы со стороны либерального капитализма стала провозглашенная политика толерантности и мультикультурализма. Давайте уважать друг друга, потому что каждый имеет право сходить с ума по-своему.

Политика толерантности и мультикультурализма, однако же, столь же неизбежно вызывает много проблем и вопросов. Ведь нередко нравы и обычаи разных народов и религий – это не безобидные гастрономические и музыкальные пристрастия, которые не вредят никому. Ислам – это жестко-подчиненное положение женщины, бесправие детей, зависимость членов исламской общины от старших в ней – от элиты мусульманских богачей, вождей и богословов. Признание в качестве исламских культурных особенностей обязательного ношения хиджаба, женского обрезания, принудительных браков, войны против неверных означает капитуляцию пропагандистов толерантности перед средневековой мерзостью, которая в самой Европе была уничтожена столетиями революций и реформ.

В полном объеме на такую капитуляцию правящие классы Европы пойти пока не могут. Проповедь толерантности совмещается с периодическим зажимом некоторых из самых вопиющих исламских «культурных особенностей». Во Франции, например, запрещено публичное ношение паранджи. Все это производит впечатление отвратительной непоследовательности и лицемерия.

Либеральные сторонники многокультурности и их консервативные оппоненты, верящие в «столкновение цивилизаций», сходятся в том, что рассматривают особенности каждой «культуры» и «цивилизации» как нечто вечное и неизменное. Восток есть Восток, а Запад есть Запад, и им не сойтись никогда. Нет ничего более далекого от истины.

Религиозный фанатизм, всесилие обычая, запрет на свободную мысль, казни неверующих и еретиков, бесправное положение женщин, войны за веру – все эти милые вещи не являются особенностью только «исламской цивилизации». Всей этой прелести было полным-полно в средневековой Европе – до XVII века включительно. Почистили Европу от таких особенностей «христианской цивилизации» только Просвещение и Французская революция, смех Вольтера и гильотина Робеспьера. Работу XVIII века доделывал XIX век, с его развитием промышленности и естественных наук. После этого религиозное изуверство было посажено в Западной Европе в клетку, откуда оно, впрочем, периодически пытается вырваться.

Долгие столетия в эпоху Средневековья мусульманский Восток опережал по уровню образования и культуры христианский Запад. Правоверные католики, не мывшиеся годами, еле-еле могли поставить свою подпись и слушали в церквах единственную известную им книгу – Библию. В это время свободомыслящие мусульмане спорили в банях о философии Платона и Аристотеля. Авиценна, Аверроэс, Омар Хайям, наконец, сторонник равенства вер и лидер крестьянского восстания шейх Бедреддин Симави – эти имена входят в золотой фонд мирового свободомыслия.

Однако в силу определенных исторических причин в XV-XVI веках Западная Европа начала ускоренное движение вперед, тогда как мусульманский Восток на столетия деградировал в религиозное изуверство. В результате в XIX веке законсервировавшийся феодальный Восток проиграл столкновение прогрессивному капиталистическому Западу.

Вопреки наивным концепциям либералов, подчинение Востока Западу не привело к его беспроблемной модернизации. Феодальные структуры разрушались, но тут же воссоздавались заново. Религиозно-догматический образ мышления расшатывался, но раз за разом восстанавливался.

На мусульманском Востоке Просвещение не было воспринято народными массами как их собственное дело. Оно не вызрело изнутри самих мусульманских обществ, как вызрело во Франции в XVIII веке. Оно было принесено на штыках европейских колонизаторов, и воспринималось народными низами как чужое и враждебное явление. Революционный протест против европейского колониализма нередко (хотя и не всегда) принимал религиозно-фундаменталистские формы.

Сторонниками светского мировоззрения были в XX веке в мусульманском мире преимущественно представители средних классов – часть интеллигенции, чиновничества и офицерства, стремившаяся провести модернизацию своих стран, опираясь на осуществляющее социальные реформы прогрессивное буржуазное государство. В Турции в 1920-1930-е годы относительно успешно сумел провести деклерикализацию страны режим Мустафы Кемаля. Но подобная попытка во второй половине XX века кончилась неудачей у светски-националистических режимов в ряде стран арабского мира (Насер в Египте, баасисты в Ираке и Сирии, Каддафи в Ливии). Светски-националистические режимы не смогли вырвать свои страны из зависимости от империалистических центров, и в итоге проиграли.

Пришедший на смену светскому национализму экономический неолиберализм тем более не сумел провести прогрессивную модернизацию стран мусульманского Востока. Он разрушил механизмы социальной поддержки, кое-как функционировавшие при светских арабских националистах, и отбросил народные массы в крайнюю нищету. Разочаровавшиеся в светском национализме и «арабском социализме» народные низы арабского мира, так и не прошедшие через Провещение, увидели единственный путь борьбы в джихаде за возвращение к истинному исламу VII века. Так неолиберализм дал толчок взлету исламского фундаментализма.

Право людей на достойную жизнь, свободу и стремление к счастью, право человеческой мысли беспрепятственно исследовать окружающий нас мир и отбрасывать замшелые догмы и предрассудки, право человеческой воли менять общество, независимо от того, какой древностью обладают тиранические институты – все это не специфические атрибуты «западной цивилизации», точно так же, как не атрибуты «западной цивилизации» теория Дарвина и физика Эйнштейна – хотя все эти объективные истины и были впервые открыты на Западе. Мусульманский мир тоже дойдет до всего этого, перестав в результате быть мусульманским – как перестала быть христианской Западная Европа. Но дойти до всего этого трудящиеся массы Востока смогут только в собственной борьбе.

Мусульманский мир и даже современный ислам очень неоднородны. Мусульманами называют себя представители очень разных классовых интересов и политических направлений. Исламский фундаментализм и «традиционный ислам» – это еще не весь ислам, как не все христианство XVII века было католичеством, православием, лютеранством и кальвинизмом. 20 век выдвинул таких замечательных революционных мыслителей, считавших себя мусульманами, как шиит Али Шариати и суннит Махмуд Мохаммед Таха.

Али Шариати отстаивал «красный шиизм» бунта против «черного шиизма», проповедующего покорность перед властями предержащими. Он повлиял на крупнейшую леворадикальную организацию времен Иранской революции — Организацию моджахеддов иранского народа, которая вела героическую вооруженную борьбу с диктатурой мулл за «исламскую ДЕМОКРАТИЧЕСКУЮ республику» с правами и свободами для инакомыслящих и инаковерующих.

Гораздо менее, чем Шариати, известен суданский богослов и инженер Махмуд Мухаммед Таха (1906-1985). Он еще в 1930-е годы создал подпольную организацию «братьев-республиканцев», боровшуюся за освобождение Судана от колониализма и превращение его в демократическую и социалистическую федеративную республику. Он противопоставлял революционный ислам периода Мекки переродившемуся «исламу Медины», уже при жизни Мухаммеда капитулировавшему перед эксплуататорскими классами. Таха был казнен властями Судана за то, что он, мусульманский богослов, выступил против введения в Судане законов шариата.

Идеи Шариати и Тахи, при всей неоспоримой искренности их личной мусульманской веры, уже выходят за рамки ислама, как за рамки христианства выходили идеи искренне верующих утопических коммунистов Томаса Мюнцера и Джерарда Уинстэнли. Они предвосхищают народное Просвещение в рамках мусульманской традиции, разрыв самих мусульманских масс с исламским обрядоверием.

Когда и как произойдет этот разрыв – никто пока не знает. Борьба с исламом с помощью карикатур, рисующих обнаженного Мухаммеда в разных сексуальных позах, может только отталкивать трудящихся мусульман. Она разжигает религиозную рознь, выгодную эксплуататорским классам.

Капиталистический строй основан на всеобщей конкуренции и борьбе всех со всеми. Вопреки мифам буржуазного индивидуализма, продержаться в одиночку в этой борьбе нереально. Поэтому для завоевания или защиты своего места под солнцем люди группируются в разные сообщества, в том числе организованные по национальному и религиозному принципу. Борьба разных религий или этносов в современном мире – результат не извечной «вражды цивилизаций», а капиталистической конкуренции. Эта борьба выгодна эксплуататорам, потому что она разделяет эксплуатируемых и превращает их разные группы в непримиримых врагов.

Вопреки либеральной политкорректности, преодоление этой вражды невозможно посредством проповеди многокультурности и «уважения к различиям». Люди сотрудничают не потому, что они разные, а потому, что у них есть что-то общее, что важнее этого разного. Если есть общее, тогда сотрудничество возможно.

У трудящихся разных наций и вер есть то общее, что их объединяет. Пролетарии, лишенные доступа к власти и к собственности, эксплуатируются капиталом и подавляются государственным аппаратом, независимо от того, христиане они, мусульмане или атеисты. Расколу трудящегося класса из-за разного отношения к давно умершему Мухаммеду может противостоять лишь единство трудящихся в общей борьбе за освобождение от эксплуатации и гнета. Лишь когда это единство осуществится, станет невозможным повторение трагедий, подобных случившейся 7 января в Париже.

Алексей Куприянов, для «Страйка»





Loading...



Залишити коментар