К десятилетию Оранжевой революции

0

oranzh

В конце ноября Украина отмечает два революционных праздника – не только годовщину начала революции, свергнувшей в феврале 2014 года Януковича, но и годовщину ее предшественницы – Оранжевой революции 2004 года. По степени своего радикализма эта революция намного уступала Евромайдану, она обошлась без вооруженного насилия. Правящие классы сохраняли в ходе нее контроль над протестным движением низов в гораздо большей степени, чем это было зимой 2013-2014 года. Тем не менее новый революционный цикл в Украине начался именно с нее. Поэтому Оранжевая революция заслуживает доброго слова.

Крах Советского Союза привел к формированию в большинстве государств, возникших на его территории, странных политических режимов, которые представляли собой парламентскую демократию по форме и авторитарную чиновничью диктатуру по содержанию. Демократия была данью обязательному демократическому лицемерию, господствующему в современном буржуазном мире, авторитарная диктатура – способом, каким правящий класс гарантировал себе сохранение власти и собственности. Господствующий класс СССР поделил между собой государственную собственность, которой прежде владел как единым целым, и сохранил в неприкосновенности свою власть.

Народные низы, чья самостоятельная активность была разгромлена на десятилетия вперед сталинским террором, были к тому же деморализованы крахом остатков коммунистических иллюзий в конце 1980-х годов и крахом либеральных иллюзий в начале 1990-х годов, а сверх того, брошены в изнурительную борьбу за физическое выживание, которая отнимала все силы. Им стало совсем не до политики. Их самостоятельная политическая активность даже в тех скромных формах, в каких она возродилась в 1988-1991 годах, исчезла. В результате политическая арена была всецело предоставлена классу буржуазии.

Это – общая схема, в пределах которой в каждом из государств СНГ могла существовать своя специфика соотношения плюрализма и диктатуры. В России с ее неизбежно сильными центробежными тенденциями сохранение целостности буржуазного государства было возможно лишь путем установления сильной авторитарной диктатуры. Кроме того, тот факт, что экономика страны основывалась на экспорте нефти и газа, крайне упростил политическую структуру РФ. У господствующего класса оставалась одна главная забота – обеспечить беспрепятственную выкачку углеводородов. И в этом были заинтересованы все буржуазные группы в РФ. Именно поэтому плюрализм буржуазных кланов, существовавший в России в 1990-е годы, быстро и достаточно безболезненно сменился путинской диктатурой в начале 2000-х годов.

Плюрализм буржуазных кланов, как известно, при прочих равных условиях, облегчает втягивание народных масс в политическую борьбу. Каждая из буржуазных групп стремится использовать народные низы в своих интересах против своих соперников. Народ же, достаточно потаскав каштаны из огня для разных групп буржуазии, рано или поздно приходит к убеждению, что все они стоят друг друга. Но, вовлеченный буржуазией в политическую борьбу, он приобретает политический опыт, и начинает использовать этот опыт в своих собственных интересах.

В России у народа за последнюю четверть века не было опыта самостоятельной политической активности, не было ни одного случая, когда движение снизу свергло бы власть – пусть даже для того, чтобы заменить ее на другую, ничем не лучшую. Отсюда впитавшаяся в плоть и кровь современных жителей России уверенность, что «все равно ничего не изменишь», уверенность. которая будет выходить из них лишь с большим трудом и большой кровью.

В Украине все произошло по-другому. В стране не было больших запасов углеводородов, украинский экспорт состоял из продуктов разных отраслей промышленности и направлялся в разные страны – как на Запад, в Европу, так и на Восток, в Россию. Это обеспечило базу для устойчивого плюрализма буржуазных группировок. Такой плюрализм стал главной особенностью политической системы независимой Украины.

В своей борьбе друг с другом украинские буржуазные группировки интенсивно использовали народные низы, у которых, поэтому, возникало другое политическое сознание, чем то, которое утвердилось у жителей России. Уже летом 1993 года волна организованных директоратом Восточной Украины шахтерских забастовок вынудила Кравчука объявить досрочные выборы, на которых он проиграл ставленнику восточноукраинского директората Кучме.

Кучма сумел удержаться у власти 10 лет, выстраивая, как пишет его биограф, политолог Кость Бондаренко, «византийскую» модель государственной власти, основанную на балансировании президента между разными олигархическими группировками, на использовании им одних группировок против других. Власть при Кучме была сильна, но не всесильна. Она не смогла, в отличие от русского путинизма, ни задавить конкурирующие друг с другом группы в правящем классе, ни сломать хребет представителям низших и средних классов, которые в начале 2000-х годов стали оживать после сплошного кошмара 1990-х и вовлекаться в политическую деятельность.

В 1990-е годы основной областью массовых протестов в Украине был Донбасс с его шахтерами, но шахтерское движение в качестве серьезного политического фактора было уничтожено массовой деиндустриализацией и закрытием шахт, с одной стороны, мафиозным террором и подкупом шахтерских лидеров, с другой. Но оставалась Западная Украина, где Кучму и выбранного им, пусть без особого энтузиазма, в качестве преемника Януковича всегда воспринимали как чужаков. И оставался Киев, где отношение к Кучме и Януковичу было аналогичным.

Кучма являлся представителем и вождем днепропетровского клана буржуазии, клана, который хотя и был вынужден поделиться властью с донецким кланом, относился к этому последнему без всякого восторга. Донецкий же клан больше всех остальных украинских буржуазных группировок закостенел в свойственных 1990-м годам методах ведения бизнеса с закатыванием конкурентов под асфальт. Перспектива, что лидер «донецких» Янукович станет в 2004 году президентом Украины, однозначно воспринималась всеми остальными кланами – и всей остальной Украиной – как то, что «донецкие» закатают под асфальт всю Украину.

Всевозможные конспирологи много писали о том, что Оранжевую революцию заранее готовили американские политтехнологи и антикучмовские партии. Да, разумеется, они не теряли времени даром, как не теряла времени даром и группировка Януковича с ее собственными политтехнологами. Важно другое – почему перспектива победы Януковича вызвала такое всеобщее отторжение в Центральной и Западной Украине? Почему против распоряжения государственной властью как личной собственностью президента, который может передавать ее по наследству своему преемнику, вышли миллионы людей? Не в «наколотых мандаринах» тут было дело и не в «американских валенках», которыми Госдеп подкупил сторонников Ющенко (если кто забыл – про «наколотые мандарины» и «американские валенки», которые бесплатно раздают на Майдане, сказала тогда жена Януковича, чем вызвала всеобщий хохот).

Майдан 2004 года был другим, чем Майдан 2013-2014 годов. Это был первый шаг, первые романтические иллюзии украинской революции. Народ был добрее и доверчивее. Но главное отличие событий 2004 года от Февральской революции 2014 года заключалось в том, что Ющенко и Тимошенко намного сильнее контролировали протест низов, чем это через 9 лет получалось у оппозиционного трио Яценюка, Кличко и Тягнибока.

Главным лозунгом Оранжевой революции было «Ющенко – так!». Культ личности харизматического вождя, который приведет народ Украины к заслуженному счастью, вспыхнул тогда ярким пламенем, чтобы потом угаснуть. В отличие от 2004 года, революционная масса в 2013-2014 годах относилась к вождям парламентской оппозиции со сдержанным недоверием. Их руководство принимали ввиду отсутствия других, вышедших из собственной уличной среды популярных вождей, но никакое «Яценюк-Кличко-Тягнибок – так!» было невозможно.

Масса, поддержавшая Ющенко, была наивна, доверчива, никоим образом не настроена на радикальную революцию и вооруженную борьбу – но она была огромна и с этим надо было что-то делать. Руководители госаппарата и силовых структур впали в тихий ступор при виде заполонивших центр Киева сотен тысяч людей с оранжевыми ленточками. Через несколько лет кто-то из тогдашних руководителей СБУ пояснил журналистам, что согласно известным силовикам всего мира технологиям, разгон уличной толпы без применения огнестрелов возможен лишь при наличии 3 силовиков против одного демонстранта. А о таком соотношении сил не могло быть и речи, даже если бы удалось свезти в Киев абсолютно всю милицию со всей Украины. Оставалось стрелять – но силовики тоже люди, и тоже боялись совершенно непредсказуемых последствий кровавой бойни в Киеве, боялись, что они окажутся крайними. Тем более что Кучме, Януковичу и силовикам еще было куда отступать, народная ненависть против них не доходила до того уровня, до которого дошла к концу 2013 года. Януковича в 2013 году ненавидели, в 2004 году над ним еще смеялись.

В результате в ходе событий Оранжевой революции практически не было столкновений народа с милицией, кроме небольших инцидентов. Буржуазные группы сумели достичь взаимовыгодного компромисса. Объявлялись перевыборы. Ющенко становился президентом, но президентские полномочия существенно урезались Конституционной реформой. Янукович и его группа сохраняли все, что было у них раньше.

Став президентом, Ющенко стремительно дискредитировал себя, оказавшись не национальным мессией, а обыкновенным банковским служащим. Никакой чистки госаппарата от коррупционеров не произошло. Новая, послереволюционная власть старалась сохранить как можно больше пороков власти дореволюционной. В народе наступило разочарование и облом. Кончилось дело победой Януковича на президентских выборах 2009 года.

Однако народные массы Украины получили незаменимый опыт. Получили уверенность, что они – не быдло, о которое власти могут вытирать ноги, а народ, способный, если того захочет, поменять власть. А что первая попытка такого изменения оказалась неудачной – что ж, на ошибках учатся. Не получилось с первого раза – получится со второго. Или с третьего. Или с десятого. Так Оранжевая революция 2004 года подготовила почву для Февральской революции 2014 года.

Эта последняя тоже не решила стоящих перед Украиной задач. Система бюрократического капитализма со всевластными олигархами и бессильным против них народом зашаталась в феврале 2014 года, но устояла. По мере того, как перепуганный народным восстанием господствующий класс приходил в себя, все стало возвращаться в прежние рамки. В экономике сохранилась власть олигархов, в политике – власть бюрократического аппарата и конкурирующих друг с другом буржуазных кланов.

Поэтому существует высокая вероятность, что Февральская революция 2014 года была в истории Украины далеко не последней. Крот истории, о котором писал Маркс («Крот истории хорошо роет!») нередко может спать десятилетиями, но когда эта славная зверушка просыпается и энергично принимается за работу, чтобы наверстать потерянное время, тогда рушится почва под всем, что ранее казалось вечным и незыблемым.

Алексей Куприянов, для «Страйка»




Loading...



Залишити коментар