Король свободы

0

212 копия

Плена всегда боялись больше чем смерти. Плен страшен по сей день, несмотря на все конвенции о правах военнопленных, опыт реальных войн показывает, что когда доходит до дела, то конвенции никому не интересны: будут бить, пытать и расстреляют от скуки.

В Средневековье и Новое время попасть в плен было еще страшнее, особенно если пленных захватывали целенаправленно, для получения выкупа или же для продажи в рабство. Рабство среди европейцев было не очень популярным делом в Темные века, потому что крепостное право оказывалось выгоднее, за крепостным не требуется такого контроля как за рабом, он привязан к земле и не будет убегать при первом удобном случае. Европа вновь (после античности) открыла для себя институт рабов уже в относительно цивилизованные времена, на излете Возрождения, после открытия Америки.

Новые бескрайние континенты за считанные месяцы создавали огромные состояния смелым и предприимчивым авантюристам. Кто-то просто грабил, как Кортес и Писарро, но вольные авантюристы, которые шпагой и мушкетом сокрушают империи уже становились уходящим типажом, чем-то винтажным из времен викингов. Эпоха географических открытий требовала тех, кто империи строит, людей длинной воли и с полным отсутствием морали. А так как Америку открывали не для того, чтобы европейцы становились каменщиками, то рабовладение вновь подняло голову.

Испанцы и португальцы разделили новый континент между собой по Тордесилльяскому договору. Договор касался вообще всего мира, не только Америки, и был первым соглашением о глобальном переделе в истории. Они же первыми и принялись методом проб и ошибок выяснять детали освоения Нового Света. Первой пробой и ошибкой стала попытка заставить работать индейцев. Нет, не то чтобы они отказывались, попробовали бы индейцы отказаться закованным в кирасы конкистадорам с мушкетами и волкодавами. Индейцев обращали в рабство и они работали до самой смерти во славу испанской или португальской короны. Однако смерть наступала слишком скоро. Коренное население Нового Света не было приспособлено к тяжелому физическому труду в тех объемах, которые требовались повелителям мира. От непосильных условий труда индейцы умирали быстрее, чем рождались.

И европейцы поехали в Африку. Африканцы оказались для плантаций более пригодны, чем индейцы, а между двумя континентами потянулись зловещие караваны судов с задраенными трюмами. Для некоторых жителей Черного континента такое развитие событий оказалось благом. Европейцы снаряжали за рабами вооруженные экспедиции, но проще покупать живой товар за бесценок прямо на берегу. Туда будущих рабов доставляли их более удачливые соседи, возникший рынок мировой работорговли втянул в себя и африканские же воинственные племена, которые охотно похищали земляков и продавали их европейским купцам. Кто кого продаст решала только сила, даже аристократическое происхождение не могло спасти от вечного рабства на плантациях.

В конце XVI века (точная дата неизвестна) на побережье нынешней Гвинеи-Бисау испанские работорговцы загнали очередную партию рабов в трюм и взяли путь на Запад, к берегам сегодняшней Колумбии. Не все обитателю трюма пережили этот рейс, смертность рабов при перевозках была высока и закладывалась в их итоговую стоимость. Но оказавшийся в плену король небольшого государства Биохо выжил. Его звали Бенкос, Бенкос из Биохо.

Рабов выгрузили в колумбийской Картахене и пустили с молотка. Бенкоса купил плантатор с верховий реки Магдалины. Он повез новые покупки на речном судне к месту назначения, а судно утонуло. Бенкос выбрался на берег и обнаружил, что климат и природа Южной Америки напоминают родную Африку и значит здесь можно выжить, если бежать в джунгли. Побеги черных рабов в Южной Америке были частым явлением. Их называли (этот термин используется до сих пор)  – «мароны». Мароны бежали вдаль от «европейской цивилизации», строили свои деревни и объединялись с местными индейцами в борьбе против колонизаторов и рабовладельцев. Остатки маронской культуры сохранились до сих пор и это интересное смешение индейских и африканских языков и верований. Многие маронские поселения просуществовали до эпохи отмены рабства, а их жители потом интегрировались в южноамериканские этносы.

Первый побег не удался, но у Бенкоса уже был план и в 1599 году он бежал второй раз. На этот раз не один, в побег с ним ушли еще десять человек и с каждым днем беглых становилось все больше. Бенкос понимал, что свобода одного человека – это свобода вечно скрывающегося в джунглях труса. Свобода ходить открыто и с поднятой головой может быть только для всех. И он создал первую в Америке сеть беглых рабов.

Объединившись с индейцами, люди Бенкоса (который вновь стал королем, на этот раз «королем Аркабуко», по названию гористой местности в Колумбии). Под началом Бенкоса находилась целая армия беглых рабов, которые контролировали гористую местность. В ней они строили специальные укрепления, которые назывались «киломбу» – укрепленные форты, со своей системой снабжения, готовые к осадам.

В итоге у испанцев опустились руки и в 1605 году они подписали с королем Аркабуко мирное соглашение. Бенкос обязался не принимать новых беглых рабов, а испанцы признавали его суверенитет. Но испанцы не сдержали слово. Через несколько лет они смогли захватить Бенкоса из Биохо, бросили его в тюрьму, а потом зверски казнили: повесили, а тело четвертовали.

Однако испанцам это не помогло. «Государство» Бенкоса не рассыпалось, а продолжало сопротивление и испанцы ничего не могли сделать с людьми, которые узнали цену свободу. Спустя почти сто лет после мучительной смерти Бенкоса, в 1713 году испанский король признал столицу Бенкоса – Сан-Базилио де Паленке деревней лично свободных людей. Это было официально признанное поселение свободных африканцев в обеих Америках. Сегодня эта деревня признана памятником культурного наследия ЮНЕСКО, а язык, на котором говорят потомки первых ее жителей (паленкеро) – один из своеобразнейших диалектов, родившихся на скрещении испанского и африканских языков.

А первому королю Свободы Бенкосу из Биохо поставили памятник. Рабов не бывает там, где против рабства берут в руки оружие.

Борис Ридель, для «Страйка»




Loading...



Залишити коментар