Личная жизнь Франсуа Олланда – самая меньшая из его проблем

0

Kabyl

Президенту стоит расстраиваться не из-за собственных ляпов. А из-за полного провала французской экономики.

Конечно, любовные приключения Олланда – это важно. Он – глава государства, олицетворение народа. Если бы британская королева каждую ночь ездила на скутере к своему молодому любовнику, это, конечно же, было бы ее «личным делом». Но британцы были бы взбудоражены и ошеломлены. Любовная жизнь президента Олланда тоже может быть его личным делом. Но она без сомнения интересует французов.

Личные отношения, наверное, мало относятся к власти, как к бизнесу. Однако к власти, как к искусству – еще как. Эмоции и ситуации личной жизни могут не влиять на публичные действия. Но в природе власти – скрытность. Потому мы пытаемся разгадать человека за маской политика. Публичный интерес – это то, что интересует публику.

Во время недавней пресс-конференции Олланд отсек все вопросы о его личной жизни. Был ли президент уязвим для возможных нападений, когда приезжал к любовнице? Был ли телохранитель с ним ВСЕ время? Ответов нет. Но ведь сейчас Олланд просит своих соотечественников начать жить по-другому. Согласиться на так называемый «акт ответственности» – на экономию, урезание бюджетных трат и уменьшение налогов для бизнеса. Люди не склонны внимать, когда президент – посмешище.

Франция всегда была братом-близнецом Британии. Население,  ВВП, продолжительность жизни, уровень убийств – примерно одинаковые. Есть общая история. Британия – финансовая столица, Франция – столица туризма.

Франция – это такой странный сонный гигант. После войны там расслаблялись. И решили охранить свое сельское хозяйство и промышленность от глобальной конкуренции. Результат получился не такой уж плохой: замечательные города окружают опрятные заводы. В отличие от Британии, где послевоенные попытки возродить провинцию сейчас выглядят просто смешными. Будто бы город – это дорога, гипермаркет и сараи для жилья. Французы же знали: города должны быть уютными и привлекательными для новых людей и новых денег. Страна сохранила свой шарм и стала курортом для всего континента.

Но стоит зайти на любое предприятие, и услышишь один и тот же стон. Сервис – ужасен, потому что налоги крайне высокие, а взять кого-то на работу – неимоверно дорого. Безработица – 11%. Богатые и молодые покидают Францию. Практически в любом ресторанчике заняты только члены семьи. Страна подорвала производство своей собственной защитой, а сферу услуг – просто зарегулировала.

Франция – это последний левый экономический эксперимент. Британские премьеры – Маргарет Тетчер, Джон Мейджор, Тони Блер – были уверены: он не сработает. И были правы.

Когда появились первые признаки слабости, Франция присоединилась к зоне евро. И лишила себя валютной гибкости, которая помогла бы избежать глубокого кризиса. В 2005-ом будущий президент Николя Саркози заявил: границы экономической модели достигнуты, Франция должна уменьшить госдолг, бюджетные траты и, наконец, перестать бояться мира. Саркози пришел к власти и попробовал реализовать свой план – так называемый французский тетчеризм. Не удалось: французы устали и выбрали Олланда. Он обещал от такой политики отказаться. Снова – эксапизм, дирижизм, долг. Из этого тоже ничего не вышло. Экономика все так же больна, а полтора года потеряны.

Вот как раз об этом времени и стоит жалеть Франсуа Олланду. А не о неудачах в личной жизни. Президент уже назвал Францию слишком тяжеловесной, медленной и затратной. И пообещал это изменить. Но для этого ему нужно свернуть горы. Олланд может заявлять о своем праве на личную жизнь. Однако его личная жизнь уже значительно усложнила публичную.

автор: Simon Jenkins, The Guardian

источник: www.theguardian.com

перевод: Евгения Мартынюк, для Страйка

 

 




Loading...



Залишити коментар