Олимпийские игры: что пошло не так? - Перший Соціальний

Олимпийские игры: что пошло не так?

1

322

XXXI летние Олимпийские игры 2016 года, без сомнения, войдут в историю как самые скандальные из всех, происходивших до сих пор (это не означает, что в будущем не может быть более скандальных).

Марокканский и намибийский боксеры, задержанные за попытку изнасилования горничных; тренер сборной Германии по каноэ, попавший в автокатастрофу и умерший из-за того, что в больнице, куда его привезли, не оказалось нужного для его спасения нейрохирургического отделения; бельгийский дзюдоист, избитый и ограбленный на пляже, куда пошел отмечать свою бронзовую медаль; два австралийских тренера по гребле, ограбленные приставившими им ножи к горлу гопниками; ограбление «Русского дома»; гоп-стоп, жертвой которого стали русский пловец Коротышкин; обстрел автобуса с журналистами; наконец,  диван, всплывший из воды во время соревнований по гребле на байдарках и капибары, выбегающие на поле для гольфа. И все это далеко не полный список скандалов, не связанных непосредственно со спортом.

Причины происшествий подобного рода очевидны. Бразилия – страна зависимого капитализма. В ней роскошь и паразитизм верхов сочетаются с нищетой и бесправием низов. Олимпийский праздник жизни – не для обитателей трущоб. Как относятся жители трущоб, люмпенизированная беднота к приезжающим в Бразилию богатеньким «туристас», можно увидеть по замечательному триллеру 2006 года «Туристас» – и за 10 лет, судя по происшествиям на Олимпиаде, ничего не изменилось.

Накануне Олимпиады в Бразилии проходили массовые протесты против проведения Олимпиады в стране. Участники протестов резонно считали, что бразильскому народу нужны новые школы и больницы, а не трата денег на олимпийские сооружения, которые после проведения Олимпиады останутся лишь мертвым памятником чужого праздника.

С точки зрения безопасности участников и зрителей олимпиады лучше проводить в странах развитого капитализма. Это было бы лучше и с точки зрения жителей стран зависимого капитализма – ведь тогда деньги этих стран не тратились бы на подготовку к Олимпиаде. Но политкорректность, желая блага, порождает лишь зло и проблемы для всех.

Но Олимпиада 2016 года войдет в историю и собственно спортивными скандалами. Недопуск на Олимпиаду из-за обвинения в употреблениях допинга всей сборной РФ по легкой атлетике. Недопуск на Олимпиаду по той же причине  сборных России, Болгарии и лучших атлетов сборной Казахстана по тяжелой атлетике (кто не помнит, в 1970-1980-е годы тяжелая атлетика была советско-болгарским видом спорта – именно эти две команды получали почти все золотые медали на международных турнирах). Обвинения в нечестном судействе – но уже в пользу русских атлетов – в боях за первое место боксеров Тищенко (Россия) и Левита (Казахстан) и борцов Чекветадзе (Россия) и Беленюка (Украина).

Так что пошло не так? Почему Олимпиада из праздника честной игры превратилась в помойку?  Чтобы разобраться в этом, нужно посмотреть на историю спорта вообще и историю Олимпийских игр в частности.

Спортивные игры, в которых участники выясняли, кто сильнее, быстрее и ловче, были почти во всех обществах в истории человечества. Но спорт в современном смысле появляется лишь в эпоху современного капитализма. Его аналог, включающий Олимпийские игры, можно найти в античности, которую ряд историков считает эпохой торгового капитализма.

Современный спорт, как профессиональный, так и олимпийский, отличается от спортивных забав докапиталистических времен (опять-таки – отчасти кроме античности) унификацией правил, созданием всемирной иерархической системы соревнований (чемпионат страны – континента – мира – Олимпиада), наконец, введением точных измерений для тех видов спорта, где победитель определяется по секундам, метрам и килограммам. Все это было невозможно до тех пор, пока средства транспорта и связи не сделали возможным объединение всего мира, а измерительные инструменты не развились до точности, позволяющей фиксировать сотые доли секунды.

Современный спорт с его едиными правилами и чемпионатами складывается в Европе и Северной Америке во второй половине 19 века, после того, как здесь отгремели бури буржуазных революций и энергию борьбы стало возможно тратить не на серьезные дела, а на забавы. С самого начала спорт делится на две ветви, которые потом почти сто лет существуют раздельно и сближаются, не до конца сливаясь, лишь в конце 20 века – любительский и профессиональный спорт. Любительский спорт – забава аристократов, свободных от необходимости зарабатывать на жизнь, тогда как профессиональный спорт – источник заработка для выходцев из простонародья. Нас интересует здесь любительский спорт, на основе которого и были созданы Олимпийские игры.

Идея возрождения Олимпийских игр мелькала еще в период Французской революции – не зря же ее деятели восхищались античностью. В 1860-е годы пропагандистом возрождения Олимпийских игр был англичанин Брукс. Но претворил идею в реальность француз барон Пьер де Кубертен (1863-1937).

Он  происходил из старинной аристократической семьи, восходящей по крайней мере к началу 15 века. Его отец был убежденным роялистом и католиком, отдавшим сына на обучение в иезуитский колледж. Молодость Пьера де Кубертена пришлась  на эпоху, когда Франция была травмирована разгромом в войне с Пруссией и последовавшей после этого разгрома жестоко подавленной буржуазией Парижской Коммуной. Перед французскими правящими классами стояли вопросы: как возродить военную мощь нации, чтобы выиграть матч-реванш у Германии? И как сохранить единство нации, избежать кровавой классовой войны, чтобы больше не повторялась Парижская Коммуна?

Ответ на оба вопроса Пьер де Кубертен увидел в спорте. Именно физические упражнения создадут здоровую и мощную нацию, которая сможет в честном бою обыграть Германию. И именно спорт, где перед правилами все равны – от принца до рабочего – позволит нации проникнуться духом межклассового сотрудничества.

Мировоззрение Пьера де Кубертена было глубоко аристократичным – и именно поэтому антибуржуазным. Вследствие этого, как ни странно, оно перекликалось некоторыми сторонами с антибуржуазностью социалистов.

На склоне лет, в 1927 году де Кубертен сказал:

«Я и мои друзья работали не для того, чтобы, вернув вам Олимпийские игры, сделать их экспонатом для кино или музея, и не для того, чтобы поддержать чьи-то коммерческие или предвыборные интересы».

Олимпийские игры создавались не ради того, чтобы кто-то на них делал деньги. Изначально реклама на играх была запрещена. И очень долго было запрещено превращение занятий спортом в источник денежного дохода. Олимпийцев, уличенных в том, что они когда-либо выступали за деньги, дисквалифицировали и лишали наград, что приводило к разным человеческим трагедиям (так, золотых медалей олимпийского чемпионата 1912 года по пяти- и десятиборью был лишен уже после игр американский индеец Джим Торп, когда выяснилось, что он профессионально играет в бейсбол).

Главным считалась не победа, а участие. Принцип честной игры и аристократически-добуржуазное презрение к успеху любой ценой были моральным стержнем старого олимпийского движения. Все это придавало старому олимпийскому движению своеобразное очарование и делало его красивой утопией – островком небуржуазной морали в буржуазном мире.

Достаточно часто спортсмены реально были проникнуты благородным духом честного поединка. Вот один пример. В финале чемпионата мира по вольной борьбе 1962 года боролись иранец Голамреза Тахти и советский борец Александр Медведь, в будущем – трехкратный олимпийский чемпион. У Медведя в предыдущей схватке была травмирована нога. Тахти знал об этом – и ни разу в ходе схватки не атаковал поврежденную ногу соперника. Медведь выиграл по очкам. Но дело тут не в победе или в поражении в спортивной игре, а в духе совершенно небуржуазного благородства… Когда Александр Медведь приезжал потом в Иран, он всегда приходил на могилу рано погибшего в автокатастрофе Тахти.

Но утопия небуржуазного островка в буржуазном мире могла быть только утопией. Она обламывалась о первый же вопрос: на какие деньги странствовать странствующим рыцарям? На какие деньги ездить на соревнования тем, у кого нет денег на дорогу из, скажем, Санкт-Петербурга в Афины?

Последовательно проведенный запрет профессионализма превращал олимпийский спорт в занятие аристократов, в силу привилегии рождения освобожденных от забот о куске хлеба. Именно такими, кстати, были Олимпийские игры в древней Греции в период расцвета. Советский историк спорта С.Д. Синицын писал об этом так:

«…Но все ли свободнорожденные греки имели право и  возможность участвовать в олимпийских состязаниях? Устав запрещал выступать на играх только рабам и варварам,

оставляя место свободнорожденным грекам. Но  свободнорожденные греки были неоднородны по своему социальному и имущественному положению. Наряду с аристократической рабовладельческой верхушкой в Греции существовали

многочисленные мелкие землевладельцы и мелкие  ремесленники, относившиеся к категории свободнорожденных. Устав не запрещал им участие в играх, но целый ряд требований,  предъявляющихся к участникам, фактически не давал им  возможности выступать в состязаниях. По олимпийским правилам каждый из участников состязаний для того, чтобы быть  допущенным к играм, должен был представить доказательство того, что ои в течение не менее 10 последних месяцев перед играми готовился к состязаниям, повседневно упражняясь. Кроме того, каждый из участников за месяц до начала  должен был прибыть в Олимпию и в течение месяца проходить испытания в олимпийской гимназии, причем пребывание а гимназии относилось за счет самого участника.

Несомненно, что мелкий землевладелец-крестьянин и  мелкий, ремесленник этих условий выполнить, не могли. Они не могли в силу своего экономического положения в течение почти целого года уделять регулярно известное время  физической подготовке. В то же время они не могли по тем же причинам больше чем «а месяц совершенно бросить свое  хозяйство и идти в далекую Олимпию, затрачивая при этом большие средства на свое содержание в пути и в Олимпии.

Поэтому в числе участников игр мы не видим почти  совершенно представителей многочисленного греческого демоса. Народ, как правило, выступает на этих играх в роли зрителя, в то время как непосредственное участие в  соревнованиях .падает на долю имущей верхушки греческого  общества — греческой аристократии».

Пьер де Кубертен все же не был доктринером и ввел некоторые ограничения на запрет профессионализма. Участники Олимпиад из простонародья не могли претендовать на зарплату за участие в соревнованиях, но могли претендовать на компенсацию потерянной зарплаты, которую они не получили на своем основном рабоочем месте из-за того, что участвовали в соревнованиях. Компенсировать потерянную зарплату им должны были спортивные общества, а реально – возглавляющие эти спортивные общества аристократы. Так же спортивные общества должны были брать на себя расходы на проезд, проживание и т.п. Все это ставило спортсменов из простонародья в жесткую зависимость от возглавляющих олимпийское движение представителей правящих классов. А сверх того, какой работодатель согласился бы терпеть у себя работника, постоянно ездящего на различные соревнования? Да и усложнение спорта требовало от спортсменов отдавать тренировкам все больше времени. Для спортсменов, претендующих на высокие результаты, совмещать работу и тренировки становилось нереально.  В итоге настоящее любительство все более оказывалось утопией.

В первые десятилетия 20 века рабочее движение пыталось создать свою спортивную культуру, отличную как от профессионального коммерческого спорта, так и от аристократического олимпийского движения. Рабочие спортивные организации были частью рабочего движения, проводились спортивные соревнования рабочих обществ и даже делалась попытка создать альтернативу Олимпиадам. Из рабочего спортивного движения вышел такой незаурядный человек, как немецкий борец Вернер Зеленбиндер, казненный Гитлером как активист коммунистического подполья.

Но рабочее спортивное движение, принципиально любительское,  упиралось в те же проблемы, что и олимпийское движение, и исчезло как массовый феномен ко второй половине  20 века.

Эпоха 1952-1988 годов – это эпоха олимпийского противостояния США и СССР. Тогда олимпийский спорт был в первую очередь не источником денег, а источником национального престижа. Режим СССР брал на содержание талантливых и многообещающих спортсменов, которые официально числились студентами, рабочими или инженерами, но практически отдавали спорту все свое рабочее время. Впрочем, пережитки олимпийства еще сохранялись, многие советские спортсмены реально были не только машинами для добычи олимпийских медалей. Так, один из лучших советских боксеров Валерий Попенченко по основной для него профессии являлся инженером подводных лодок.

Но дух конкуренции и победы любой ценой все больше оттеснял чистое любительство – как в Западном, так и в Восточном блоке. Накануне Олимпийских игр в Лос-Анджелесе Рейган сказал:

 «Спорт является последней возможностью, которую наша цивилизация предоставляет двум противоборствующим сторонам для физической агрессии, не прибегая к войне… Спорт является  наиболее близкой к войне областью человеческой  деятельности — с единственной разницей: он не приводит к смертельному исходу».

Гонка за успехом калечила людские судьбы. Чемпионат Олимпиады 1952 года по тяжелой атлетике Трофим Ломакин ненавидел тяжелую атлетику. Заниматься ею его заставил командир воинской части, где служил этот здоровяк сАлтая. Вынужденный заниматься нелюбимым делом, Ломакин втянулся в пьянство и контрабанду золота, отсидел, а затем погиб при непонятных обстоятельствах.

Большинство видов спорта – занятие только для молодых. В30 лет, когда большинство работников других специальностей только становится мастерами своего дела, спортсмену пора уходить и начинать жизнь заново. Это нередко вело и ведет к психологическим ломкам, к алкоголизму от безысходности и т.п.

Советские спортсмены (да и спортсмены других стран)  не имели и не имеют права голоса в организации спортивных соревнований. Спортсмен зависит от тренера, а тренер зависит от администратора. Это тоже создавало и создает множество человеческих трагедий.

Наконец, ориентация на успех любой ценой создала проблему, которая сейчас наиболее кровоточащая в спорте – проблему допинга. Грань между допингом и, например, правильным спортивным питанием, весьма тонка, поэтому под допинг при желаниии можно подвести все, что угодно. Во многих видах спорта допинг принимают практически все, а под раздачу попадают те, кто окажется случайной жертвой политических и коммерческих разборок хозяев большого спорта.

Герхард Бонк (1951-2014), тяжелоатлет – тяжеловес из ГДР, призер Олимпиад 1972 и 1976 годов, из-за применения допинга ставший в 37 лет инвалидом, а в последние годы жизни прикованный к инвалидной коляске, охарактеризовал свою ситуацию так: ««принесён в жертву ГДР, забыт в объединённой Германии»».

Когда к концу 1980-х годов стало понятно, что Советский Союз проигрывает конкуренцию США, коммерциализация олимпийского спорта одержала полную победу. Неолиберализм везде в мире  перешел в наступление, и странным было бы надеяться, что такой жирный кусок, как Олимпийские игры, не достанется транснациональным корпорациям. В конце 1980-х годов запрет на профессионализацию был окончательно выброшен из Олимпийского Устава. И это стало лишь честным признанием того, что есть. Умерший полвеком ранее Пьер де Кубертен, наверное, переворачивался в гробу, но ничего не мог изменить: его детище превратилось в свою противоположность и стало служанкой коммерческих интересов.

Современный спорт ориентирован на победу любой ценой. Он – отражение капиталистического общества, и принципам антибуржуазной олимпийской этики старых времен в нем нет места. Задолго до олимпийского спорта таковым уже был профессиональный спорт. Вот как описывает постсоветский спортивный журналист В. Саливон один из наиболее жестоких видов профессионального спорта – американский футбол:

«Скажу откровенно, в американском футболе нет места сантиментам рестлинга или кетча, где все искусственнно – и удары, и кровь, и тщательно скрываемые слезы, и поверженные наземь соперники. В американском футболе – почти все правда! После каждого тура публикуются списки травмированных игроков. Перечень подчас насчитывает более ста человек. Он похож на сводки с поля боя.

Разве это спорт?  Для американцев, воспитанных на честолюбии, жажде победы, культе сильного человека – спорт! Они любят его, потому что такая игра сопутствует жизни каждого американца – будь то простой рабочий, миллиардер или президент. Многие считают, что американский футбол как нельзя лучше соответствует духу сегодняшнего американца, что это хорошая «школа жизни», где преподают этику конкуренции, устремленность к успеху» (Владимир Саливон. Гладиаторы футбольных полей: Американский футбол. М., 1995, сс. 8-9).

Современный спорт основан на жестком делении на спортсменов и болельщиков. В конце 1920-х годов одна немецкая коммунистическая группа критиковала современный ей любительский спорт за то, что в футбольных командах вместе играют хозяева и рабочие – и это смягчает классовую борьбу. Сейчас ни хозяева, ни рабочие давным-давно не играют. Они «болеют» – и от этой «болезни», как и от любой болезни, их здоровье не укрепляется, а деградирует.

Современный спорт больших достижений губит здоровье спортсменов и их личность. Он превращает человека не в гармоничски развитое существо, а в одностороннего специалиста по гонянию меча или по выбиванию зубов у ближнего своего. Это тоже находится в чудовищном противорчечии с благородным олимпийским идеалом Пьера де Кубертена.

Идея де Кубертена может реализоваться лишь в обществе, где будут устранены деньги и товарное производство, где старая привилегия аристократов – затрачивать усилия не ради денег, а во имя своего призвания – станет достоянием всех людей. В этом обществе реальностью станут слова «Главное не победа, а участие». Люди смогут достичь всестороннего развития – физического, интеллектуального и этического. Сохранится и спортивная благородная игра – к которой будут относиться именно как к игре, а не как к самому важному делу, в жертву которому нужно приносить здоровье и чувство человеческого достоинства.

Что будет в этом обществе собственно с Олимпийскими играми – мы пока не знаем, да это и не важно. Очевидно лишь то, что коммерческое шоу под таким названием исчезнет.

Алексей Куприянов, для «Страйка»




Loading...



1 коментар

  1. Pingback: Олимпийские игры: что пошло не так? | НОВА ІСКРА

Залишити коментар