Размышления к 17 сентября

1

Дата 17 сентября забыта в современной Украине. Между тем именно 17 сентября 1939 года советские войска заняли Западную Украину и Западную Беларусь. Процесс юридического оформления вхождения Западной Украины в состав УССР занял еще 2 месяца (Верховный Совет УССР признал его 14 ноября 1939 года), но решающее событие произошло именно 17 сентября. Так была создана современная Украина почти в ее современных границах (незначительные изменения границы – в основном в пользу Польши – происходили после Второй мировой войны). И это – достаточная причина для того, чтобы поразмышлять о значении этой даты. И о значении УССР в становлении независимой Украины.

Говорить о Советском Союзе добрым словом стало в Украине дурным тоном задолго до принятия законов о декоммунизации. Правящий класс Украины всю четверть века с комической важностью пытается доказать, что вышел не из обкомовских кабинетов, а из схронов УПА. Украинское интеллигентное мещанство брызжет слюной, когда речь заходит о совке, хотя не будь проклятого совка, большинство современных украинских интеллигентов – внуков и правнуков крестьян – не рассуждали бы о «национальной идее», а чистили бы конюшни у панов.

Советский Союз мертв и не воскреснет. Ненавидеть имеет смысл живых. Подобная ненависть стимулирует к борьбе и движению. Ненависть к мертвым – свидетельство больной психики. Мертвых бессмысленно ненавидеть, их надо понять.

Советский Союз потерпел поражение в «холодной войне». Но правящий класс Советского Союза сумел превратить поражение в свою личную победу, избавившись от необходимости делиться и считаться с простым народом и достигнув такого уровня паразитического потребления, увидев который, обкомовские чинуши лопнули бы от зависти.

Правящий класс УССР, ставший правящим классом независимой Украины, был частью – и немаловажной частью – советского правящего класса. Из не очень большого числа первых лиц СССР два человека – Хрущев и Брежнев – возглавили СССР, побыв сперва частью правящего класса Украинской ССР.

Потерпев поражение вместе со всем советским правящим классом, правящий класс Украины тоже решил попробовать превратить поражение в свою личную победу. Для этого ему нужно было отказаться от своей собственной настоящей традиции – традиции УССР – и примазаться к традициям для него чужим – традициям украинского национализма, УНР и УПА. С моральной точки зрения секретарь ЦК КПУ по идеологии, отвечавший за борьбу с украинским национализмом, Леонид Кравчук став первым президентом независимой Украины и осуществителем мечты украинского национализма о независимом государстве, был одинаково омерзителен и для честных коммунистов, и для честных националистов. Прочное и жизнеспособное государство создается только на чести и верности, а не на предательстве и лжи.

Независимая Украина, возникшая из УССР, оказалась государством, отрицавшим свою реальную предысторию, отрицавшим страну, из которой она естественным образом выросла, и обращавшимся к мифологизированной старой истории, непосредственная преемственность с которой была давно утеряна. Украина обрела независимость в совершенно другой период, чем период национально-освободительной борьбы 1917-1921 годов и даже чем период борьбы УПА, и обрела ее, опираясь на совершенно другую производственную базу и обладая совершенно другой социальной структурой, чем те, которые были при жизни Петлюры, Шухевича и Бандеры. И эта новая производственная база и новая социальная структура, куда более прогрессивные, чем прежние, были созданы именно ненавистным «совком».

Аграрная страна стала страной индустриальной, страна сельская – страной городской, страна безграмотности и малограмотности, где крестьяне мазали дегтем ворота домов согрешивших девушек, стала страной всеобщей грамотности и высокого развития науки. Подобная страна могла с большими шансами на успех попробовать реализоваться как среднеразвитая капиталистическая страна, и, поблагодарив покойный СССР и лично товарищей лидеров компартии за их заслуги перед украинской нацией, сказать им «Ныне отпущается. Покойтесь с миром, а мы пойдем другим путем».

Шанс был упущен. Четверть века, прошедшие со времен краха СССР, украинский правящий класс прожирал оставленный ему Советским Союзом капитал. Украина постепенно, но уверенно опускалась на уровень, на котором была до 1917 года – уровень «аграрной сверхдержавы», поставщика сельхозпродуктов, а также дешевой рабочей силы на мировой рынок. Более того, даже с точки зрения территориальной целостности период независимости оказался хуже, чем период «совка». Украина потеряла Крым и часть Донбасса (в результате неспособности украинского правящего класса оказать сопротивление российской агрессии), тогда как при УССР получила западноукраинские земли и Крым.

Современный упадочный украинский национализм рассматривает Украину как хроническую несчастную жертву (культ жертв, культ слабости и поражения всегда свойственен упадочным временам и обществам), которой вечно мешают жить злые враги, по преимуществу «москали» («ляхов» и «басурман» ругать нельзя – они наши друзья, а «жидов» могут в нашем политкорректном мире ругать только маргинальные маргиналы). Непонятным остается вопрос о причинах, почему Украина – не самая маленькая и не самая бедная страна Восточной Европы – вечно терпит поражение за поражением от проклятых врагов. Такой подход, делающий Украину несчастной жертвой, не способной справиться со злыми врагами, делает невозможным ни исследование объективных причин вечных украинских бедствий, ни исследование такого острого вопроса, как вина украинских правящих классов за то, что грандиозные освободительные движения украинского народа раз за разом терпели провал.

Великая крестьянская война 1648-1678 годов кончилась Руиной. Правобережная Украина была разрушена дотла, Левобережная оказалась под властью Москвы. А ведь прояви Хмельницкий и его сподвижники больше понимания ситуации в 1648-1649 годах, когда ими были разгромлены польские армии, и свободным лежал путь на Варшаву, вся история Восточной Европы могла бы пойти по-другому.

1917-1921 годы – грандиозная народная революция, которая кончилась победой не УНР, а УССР. 2014 год – массовой народное вооруженное восстание, свергнувшее законно избранного президента – и никаких прогрессивных преобразований.

Почему? Почему украинский народ проявлял во всех этих восстаниях, войнах и революциях героизм и самопожертвование, а результат всегда оказывался совершенно не такой, которого хотели?

Мы пишем здесь короткую статью, а не обширное исследование, поэтому ответ будет предельно краткий. И события 17 века слишком далеко, поэтому говорить о них мы не будем.

Думающая часть украинской эмиграции в 1920-х годах пыталась понять объективные причины краха национально-освободительной борьбы 1917-1921 годов, причины, не сводившиеся к тому, что большевики были слишком злы, а УНР – слишком добра и доверчива. Surprise, но наиболее глубокие ответы были даны левосоциалистической частью эмиграции, марксистом-социал-демократом Винниченко и социалистом-революционером Шаповалом.

Винниченко делал акцент на субъективных просчетах правящей группы УНР, ее половинчатости в социальном вопросе, неспособности идти в ногу с народной революцией. Ответ незаслуженно забытого сейчас Шаповала был глубже.

Шаповал пишет, что в 1917 году Центральная Рада сделала попытку подсчитать, сколько ведущих специалистов в разных областях готовы не за страх, а за совесть работать на независимую Украину. Результат был таков: несколько сотен народных учителей, несколько сотен кооператоров, несколько попов, несколько врачей, инженеров, адвокатов, юристов, 5-6 лесоводов, двадцать агрономов, 3 помещика, несколько торговцев низшего разряда, ни одного крупного предприятия и банка (кроме кредитной кооперации), ни одного генерала, несколько высших и средних офицеров. Это – все. (М. Шаповал. Соцiологiя Українского Вiдродження. К., 1994, с. 32).

По мнению Шаповала, крах украинской национальной революции 1917-1921 годов, объясняется тем, что украинская нация того периода еще не сформировалась. Она была неполной и была лишена правящих классов, необходимых для организации национального государства буржуазного общества. Не было ни украинской буржуазии (хотя были отдельные украинские буржуа), ни украинской научно-технической интеллигенции, способной самостоятельно организовать производство. И жившая на территории Украины буржуазия, и работавшая здесь научно-техническая интеллигенция в подавляющем большинстве своем не отождествляли себя с Украиной.

Украинскими были лишь крестьянство и гуманитарная интеллигенция (те самые несколько сот народных учителей). Гуманитарная интеллигенция оказалась неспособна к практической работе. А крестьянство, как показал 1919 год, обладало локальным, а не национальным сознанием. Крестьяне сражались за независимость не Украины, а своего села, и одинаково противодействовали посягательству на эту независимость как со стороны большевиков, так и со стороны УНР, одинаково дезертировали из красной и петлюровской армий и с равным наслаждением грабили УНРовские и советские вагоны.

Вся эта атаманщина – бич Украины того периода – была красива, романтична, героична и трагична, но главное – абсолютно бесплодна. Современное государство не могли создать ни Зеленый, ни братья Чучупаки, ни батька Махно.

В книге воспоминаний примаковца Ильи Дубинского есть эпизод, где он спустя 40 лет после гражданской войны встречается со своим старым товарищем Емельяном Бондалетовым. Оба они прожили сложную жизнь (Дубинский был репрессирован, но выжил), пора подводить итоги, и Бондалетов, глядя на своих сыновей, произносит замечательные слова:

«А навряд ли выучились бы вы все на инженеров, если бы тогда, в 1921 году, победила не Советская власть, а петлюровский атаман Палий. За науку, дети, благодарите Ленина, нашу родную Коммунистическую партию» (Илья Дубинский. Портреты и силуэты. К., 1982, с. 532).

Атаман Палий, наверное, был романтической фигурой и идеальным вождем «аграрной сверхдержавы» из нескольких сел. Но будущую промышленно развитую Украину не мог создать ни он, ни Махно, ни Зеленый. Ее создали большевики.

Современное украинское государство создали большевики – украинские и русские. Именно в СССР – и УССР как его части – к власти пришел новый прогрессивный правящий класс, именно в эпоху УССР сформировалась украинская нация, потому что именно тогда сформировались современная украинская буржуазия (откуда вышли современные украинские буржуа? – из советского чиновничества) и научно-техническая интеллигенция. «Своя своих не признаша», и Донцов не понял, что его мечта о новой украинской «правлячей верстве» – новом правящем классе – сильном, энергичном, трудоспособном, идейном и безжалостном – реализовалась как раз в УССР. Но тем хуже для Донцова.

Разумеется, русские большевики не были украинскими патриотами (украинские большевики – были), и требовать от них иного было бы несколько странно. Создание современной Украины стало объективным результатом их действий – хотя Ленин и его сподвижники хотели мировой революции, а Сталин и его соколы хотели Великой державы во главе с «руководящим великим русским народом».

Но в 1920 году у Ленина и его товарищей хватило ума понять, что если они хотят удержать Украину (как бастион мировой революции), им нужно отказаться от провальной политики 1919 года, и взять курс на интеграцию украинского освободительного движения и украинских социалистических сил, удовлетворив если не все, то очень многие их требования. Если бы московское руководство РКП(б) не дало по рукам лидерам донбасских большевиков и не заставило их отказаться от идеи Донецко-Криворожской республики и войти в УССР, Донбасс был бы за последующие десятилетия русифицирован и безвозвратно потерян для Украины (как потеряна русифицированная Кубань).

Украинизация 1920-х годов создала современную украинскую нацию. Украинцы перестали быть народом крестьян, украинство перестало ассоциироваться исключительно с шароварами, галушками и салом.

Культурным выражением украинизации стало Расстрелянное Возрождение – единственный период в истории украинской культуры, когда она поднялась на уровень мировой прогрессивной культуры.

Для деятелей Расстрелянного Возрождения Украина будущего – это не «аграрная сверхдержава», не Украина вышиванок, сала и галушек, а Украина передовой промышленности и современной науки, Украина шахт, заводов и научно-исследовательских институтов.

Сталинская контрреволюция, как и любая контрреволюция, не смогла уничтожить все завоевания предыдущей революции. Видный деятель украинской эмиграции, соратник Ивана Багряного Григор Костюк в своей изданной в 1960 году книге «Сталинизм на Украине» приводит замечательные слова, произнесенные в 1937 году на партсобрании накануне своего самоубийства председателем Совнаркома УССР, бывшим боротьбистом Панасом Любченко, политическое завещание Любченко и его поколения: «при царизме не было Украины, была жалкая Малороссия. Благодаря революции у нас есть независимое украинское советское государство, находящееся в федеративном союзе с другими советскими государствами. Помните это и не отступайте с этой позиции».

Разумеется, независимость УССР была фиктивной. Однако, как будет доказано полвека спустя после речи Любченко, фикция может становиться реальностью. Именно наличие у УССР пусть фиктивной, но государственности, и не фиктивного, а вполне реального современного правящего класса стало причиной того, что независимость Украины, не достигнутая в 1917-1921 годах, несмотря на реки пролитой крови, в 1991 году была обеспечена легко и безболезненно. Впрочем, эта легкость и безболезненность создала свои большие проблемы…

Выдающийся украинский прогрессивный националист середины 20 века Иван Багряный считал, что будущая независимая Украина должна идти вперед от УССР, а не назад от нее, не к «аграрной сверхдержаве», а к самостоятельному промышленно развитому государству трудящихся людей. Она должна будет опираться на весь созданный в УССР ценой огромных жертв украинского народа материальный и умственный капитал, а не истреблять этот капитал из-за того, что он был создан ценой огромных жертв. Сталин создает на Украине современную развитую промышленность – замечательно! Эта промышленность очень пригодится независимой Украине! Сталин создает многочисленные кадры квалифицированных рабочих, инженеров, ученых, военных специалистов – еще лучше! Созданные сталинской политикой индустриализации рабочие, инженеры и ученые рано или поздно свергнут сталинизм и станут правящим классом независимой трудовой Украины.

Но не так сталось, как хотелось. Правящим классом новой Украины стали чиновники и бизнесюки, а вместо трудовой Украины, о которой мечтал Багряный, появилась страна зависимого капитализма. И новый правящий класс с энтузиазмом принялся прожирать капитал, накопленный ценой огромных жертв украинского народа.

Жертвы прогресса неискупимы, а вот плоды прогресса, как показывает печальный опыт последней четверти века, могут быть уничтожены. Мертвые мертвы, и никто не может воскресить ни умерших от голода в 1932 году, ни расстрелянных в 1937 году. Но разрушить промышленность, созданную в советские времена, разрушить систему образования, вернуть Украину на то место в мировом разделении труда, которое она занимала даже не перед 1917 годом, а в эпоху Речи Посполитой – место поставщика сельхозпродукции на мировой рынок – оказалось возможным, хотя этот процесс идет долго и занял несколько десятилетий.

Учитывая современные тенденции, нет гарантий необратимости даже того прогрессивного акта сталинского режима, с которого мы начали статью – воссоединения Западной Украины с Центральной и Восточной Украиной.

Воссоединение западноукраинских земель с Надднепрянщиной стало, возможно, последним прогрессивным действием сталинизма в украинском вопросе. Сталинская контрреволюция доделала работу, которую не смогла сделать украинская революция 1917-1921 годов (как Бисмарк сделал то, чего не смогла сделать немецкая революция 1848 года – объединил Германию).

В 1919 году объединение УНР и ЗУНР оказалось эфемерным и недолговечным. ЗУНР была разгромлена польской армией, Западная Украина оккупирована Польшей, а Петлюра сдал западноукраинские земли польским панам своим договором с Пилсудским.

Сталин, объединив Украину, сделал то, что не смогли сделать ни УНР с ЗУНР, ни ОУН Коновальца. Повторим еще раз, что Сталин, разумеется, не был украинским патриотом, и преследовал другие цели, но в истории важен объективный результат, а не субъективные намерения. Объективный результат же оказался на благо Украине.

Разумеется, после воссоединения Украины на западноукраинских землях восторжествовал сталинский рекжим со всеми его мерзостями. Разумеется, было бы лучше, если бы объединение Украины осуществила бы народная революция снизу. Но на нет и суда нет. Сталинский режим исчез, а объединенная им Украина осталась…

Пока осталась…

Мы уже писали, что законом о декоммунизации украинская власть дает Польше (а также Румынии и Венгрии)) юридические основания требовать возвращения принадлежавших им некогда украинских земель. Вы признали Советский Союз преступником – так верните нам то, что получили от преступника.

«Украина в современных границах создана никем иным, как существовавшим в 1917-1991 годах преступным режимом. Именно при этом режиме, признанном преступным, произошло объединение Западной Украины с Центральной и Восточной Украиной. Теперь власти Польши могут сказать украинским властям: вы признали режим, господствовавший в СССР, преступным? Замечательно. Так верните нам то, что Украина получила от преступного режима – верните Галичину и Волынь, верните Львов, Тернополь, Станислав, Луцк и Острог.

А нам верните Закарпатье, – скажут власти Венгрии. А нам – Буковину, добавят свои пять копеек власти Румынии.

Власти России ничего нового не скажут. О том, что Украина создана преступным антирусским большевистским режимом, они и так говорили много раз. На антикоммунизме Путин и Порошенко прекрасно договорятся. Только сказав «А», нужно сказать и «Б». Украина – продукт революции 1917 года, революции, частью которой были и УНР, и УСРР. Отрицание этой революции означает и отрицание Украины.

И напрасно надеяться, что всего этого не будет – из-за хороших отношений нынешних властей Польши с Украиной. В международной политике не бывает постоянных друзей. Бывают союзники, которые при другом повороте событий становятся врагами».

http://firstsocial.info/analiz/zakon-o-dekommunizatsii-i-ego-posledstviya

Разумеется, это произойдет не сразу. Но заряженные ружья рано или поздно стреляют, а юридические казусы рано или поздно материализуются.

Украинский правящий класс уже в третий раз в истории Украины (после Хмельниччины и национально-освободительной борьбы 1917-1921 годов) демонстрирует свою полную несамостоятельность и несостоятельность. Он ушел из-под власти России, лишь для того, чтобы лечь под власть ЕС и возникающего регионального суб-империалиста – Польши. Потоки украинской рабочей силы, раньше в большой мере направлявшиеся в Россию, сейчас переориентированы на Польшу.

Снова украинцы горбатятся на польских панов. В каких формах происходит эксплуатация украинских работников в Польше, можно судить по интервью с украинской девушкой, работавшей в Польше на сборе яблок:

«…Приехали на место глубокой ночью. Самое яркое впечатление: завезли в дворик, встречают какие-то пьяные чуваки, местные работники. Приходит этот двоюродный брат и говорит: «Покажу, где вы будете жить».

Идём. Первые этажи внутреннего дворика – складские помещения и гаражи для техники. А на втором этаже гаражей – помещения для прислуги… то есть для нас. Облезлые стены, штырит неясно чем, нет ни вешалок, ни стульев, ни батарей. На 10 человек в небольшой комнате — маленький кусок батареи. Это важно, так как быстро наступили холода.

Вместо матрасов — картонка, под ней облезлая сетка. Двухэтажные нары, а не кровати, к которым я привыкла в хостелах. Мне швырнули даже не одеяло, а какую-то тонкую ветошь. Я на это сказала: «Вообще-то осень и офигенно холодно. Я замёрзну. Мне нужно что-то более удобное, дайте одеяло». В ответ скривились, но дали старый матрас, грязную подушку, грязное, но плотное одеяло и сомнительной чистоты постельное белье…

Душ и туалет в подвальном помещении, там сыро и холодно. Две стиральные машины на 50 человек.

Распорядок дня: 6 утра подъём, в 7 выезд, работать до 19 или 20. Нам говорят: «Если дождь, то запаситесь чем-нибудь»…

На бригаду из десяти женщин — один надсмотрщик-украинец, который ими командует кулаком и матом. Его боятся до чёртиков….Фермера они называют «паном».

Вспоминаются душераздирающие повести о крепостничестве из классической украинской литературы…

Мы как скот: нас посадили, повезли, до заката работаем (не до официально обозначенного часа), после заката назад….

Перерыв формально час. Если надсмотрщик решил, что надо больше успеть, у тебя уже не час, а 30-40 минут. Иногда он при этом с циничной ухмылкой обещает увезти на час раньше. Но на час раньше никто не увозит, и никто ему ничего не скажет.

Выходных нет. Формально выходной — это полдня воскресенья. За это время мы не можем выйти за территорию, потому что заинтересованы в том, чтоб постирать вещи, накопившиеся за неделю, выстояв в очереди на стиральную машину.

Где-то есть хозяин — фермер-поляк. Приезжает на машине, смотрит, как мы работаем. Чтоб не ели яблоки…

Как-то раз случилось несчастье. Девушка-работница сломала ногу. Я прекрасно понимала, что поляк сказал об этом: он полушутя обозвал её инвалидкой. Гипс ей наложили, потом сказали, что она ленивая скотина, симулянтка, что её нужно палками поднять и дать в руки рвач. И девушка со сломанной ногой покорно ходила с рвачом. Её клевали и называли инвалидкой — слова «пана» запомнились…

Сходить пописать очень сложно, потому что ты не имеешь права отрываться от работы. Ведь это не даст возможности собрать лишние 2-3 ведра яблок. Либо беги быстро в кустики, либо терпи весь день.

Пока мы рвём яблоки, в соседнем ряду ездит машина и кропит ядохимикатами деревья. Я старалась из-за этого яблоки не есть. Когда съела несколько обработанных штук, мне стало плохо.

Яд летит на людей, воспаляются все слизистые оболочки, которые есть в организме. Люди чихают, кашляют, тяжело дышат. Мне говорили: «Ты не работаешь, а, сука, кашляешь!»…

(…)

Описані умови — для українців. Є ставлення українців до українців в Польщі і ставлення до поляків. До своїх — ставлення як до бидла. Навіть не всі поляки так до нас ставляться. До поляків у наглядачів ставлення як до людей вищого сорту».

http://www.nihilist.li/2017/08/11/na-yabloki-v-pol-shu/

Возвращается 17 век.

Чтобы держать украинских работников в черном теле, так, чтобы они смирялись с беспощадной эсксплуатацией, польский правящий класс гораздо интенсивнее, чем прежде, раздувает украинофобию, изображая борьбу польской шляхты против украинского крестьянства борьбой благородных носителей европейской культуры с азиатскими варварами.

А украинский правящий класс из-за своей неспособности проводить независимую внешнюю политику, свободную и от диктата Москвы, и от диктата Вашингтона, Брюсселя и Варшавы, идет на поводу у польских шовинистов и империалистов. И рано или поздно эти последние предъявят претензии на Львов.

Осуществленные после народного восстания 2014 года преобразования ограничены сферой идеологической надстройки. Власть и собственность остались у прежнего паразитического и бездарного правящего класса, зато снесены памятники деятелям преступного «совка» и массово переименовываются улицы. А все это сопровождается дальнейшей деградацией и аграризацией экономики, падением жизненного уровня, добиванием медицины, массовым оттоком рабочей силы на Запад.

В сознании трудящихся украинцев декоммунизация и современная поверхностная «украинизация» будут ассоциироваться не с обретением свободы и независимости, а с нищетой и деградацией. И это – очень плохой знак для будущего Украины. Тревожный звоночек прозвенел на муниципальных выборах 2016 года, когда свою власть сохранили прежние элиты Юго-Востока (которые остались здесь и после свержения Януковича, потери Крыма и войны на Донбассе). Если следующие парламентские и президентские выборы пройдут относительно честно, вероятность победы на них Оппоблока или его аналогов весьма велика – разумеется, если эти Оппоблок сам не наделает больших ошибок.

Это будет означать новый тур безысходного и бездарного чередования в украинской власти прорусской и прозападной партий, ожесточенно спорящих из-за того, кому продавать Украину – Москве или Западу. Экономика между тем будет деградировать, общество разлагаться, все наиболее трудоспособные элементы уезжать за границу.

Будет ли прерван безысходный цикл противоборства «малороссов» и «либералов», возникнет ли в Украине третья сила, которая продолжит традицию Расстрелянного Возрождения – покажет будущее. Оснований для оптимизма мало, но много ли оснований для оптимизма было в Китае 1910-х годов, когда страна распалась на множество частей, и все китайские патриоты с болью в сердце признававали, что Китай гибнет и ничто его уже не спасет…

Сергей Гончаренко, для «Страйка»





Loading...



1 коментар

  1. скептик on

    Все правильно кроме ссылки на Китай (менталитет не тот).

Залишити коментар