Ренатас Пожела: полиция должна быть социальной, а не репрессивной институцией

0

DSC_0131В Швеции полиции доверяет 90% процентов населения. В Латвии – 75%. В Литве – 62%. В Украине – меньше 1%. Каким образом прибалтийские правоохранители достигли таких результатов? Своими соображениями с журналистами Страйка поделился Первый заместитель комиссара полиции Литвы РЕНАТАС ПОЖЕЛА.

***

Наверняка Вы застали в Литве еще советскую систему милиции. Расскажите, пожалуйста, как она у вас реформировалась?

Я начал работать в органах МВД в 1992 году уже в независимой Литве. Тогда в структуре было множество ребят, которые почувствовали, что такое еще та милиция. По правде сказать, полиция становилась другой у меня на глазах. Началось это после появления соответствующих  законов.

Думаю, мы многого достигли, того, чего не было в свое время в милиции. Главное это то,  что поменялось философия. Сейчас ей стала социальная помощь человеку. Прежде всего мы должны быть другом гражданина, а не карателем. Это то, чем мы отличаемся от милиции.

Конечно, есть множество проблем. У нас около 11 тысяч полицейских. Столько же армии. У вас, как я знаю, около 300 тысяч.

Сейчас чувствуется помощь ЕС, наши полицейские, которые говорят на английском, работают в разных проектах и получают вторую, третью зарплату. Для нас это очень важно. Они ездят в Европу и это очень ощутимо.

В отношении проблем – в первую очередь это касается кризиса, когда у нас всех уменьшились зарплаты. Сейчас же она такова: патруль (старшина) со стажем 15 лет получает около 1000 долларов. Людям, конечно, не хватает, в следующем году будем пересматривать.

Инспектор или следователь получает от 1000 долларов до 1000 евро, а руководитель около 2000 долларов или евро (стаж, выслуга).

Работа тяжелая, но не сравнима с бизнесом, конечно.

Это госслужащие или военные, как считается?

Госслужба, но в погонах. Военные это другая структура, у них зарплата побольше.

А как у вас есть рода полиции: ГАИ, Беркут…?

Есть дорожная полиция. Центральная, к примеру, в ее функции, в том числе, входит контроль наших коллег на дорогах. Также есть спецподразделения «АRAS».

В этом отношении надо сказать, что наш Генеральный комиссар практически независим от «политических ветров», потому что его назначает Президент на каденцию в 5 лет и с  возможностью продлить еще на 5 лет.

В свое время, до 2000 года Генкомиссара назначал Премьер-министр, тогда каждый раз менялось правительство, а с ним и комиссар.

У нас свой бюджет, отдельный от Министерства внутренних дел, в этом смысле мы где-то независимы. У нас свои направления, у них свои. У нас есть суверенитет. В хорошем смысле этого слова.

Есть ли требования к тому, кто хочет стать полицейским или занять должность?

Да. Патруль – среднее образование и 10 месяцев обучения. Хочешь расти – надо высшее образование (для следователя или опера). В армии необязательно служить. Тем более, что она сейчас конктрактная.

А Генкомиссаром может стать только кадровый полицейский?

Да. Только изнутри системы. Не меньше 35 лет, не менее 3 лет выслуги, высшее образование…

Настолько у вас доверяют полиции?

Доверие растет, потому что мы идем по пути, согласно с которым полиция должна быть социальной институцией, а не репрессивной.

Главный наш клиент – законопослушный клиент.

Есть ли у вас как в Риге отдельная муниципальная полиция?

Нет, у нас нет. У них их три: центральная, муниципальная и портовая. У нас в свое время было две: республиканская и муниципальная. Но, мы от этой модели ушли, потому что по нашей философии полиция в стране должна быть одна.

Есть отдельные подразделения по муниципалитетам. Сейчас, к примеру, Вильнюсские власти снова говорят о том, что надо создать другую полицию, при ней. Но и мы и Министерство не согласны с этим.

У нас милиции доверяет не больше 1%. Это меньше чем семьи самих милиционеров.

У нас 62%. В этом году около 67%. Но это не так уж и  много. В той же Швеции это около 90-92%.

Еще острый для нас вопрос – взаимоотношения вашего АРАСа и граждан. Ваши спецподразделения занимаются этим?

Нет, это только антитеррористические подразделения. В массовых беспорядках он участия не берет. Даже 4 года назад во время столкновений под Сеймом принимали участия полиция.

Еще у нас есть внутренние войска, сейчас идет дисскусия о том, нужны ли они вообще.

У нас есть некоторые проблемы с футбольными фанатами, точнее с их отношениями с польскими командами. В таких случаях мы задействуем спецподразделения. Но, снова таки, не АРАС.

Что может себе максимально позволить боец спецподразделения или полицейский в гарячей ситуации? У нас это палки, газ, шашки…

У нас тоже есть такие права, но, только если есть прямая угроза жизни. На практике это было только один раз – под Сеймом.

Тогда хотели купить водомет, но не до этого так и не дошло.

У вас есть организованные группы, те, кто могут постоянно провоцировать конфликты, которые нужно упреждать силовыми методами?

У нас есть те же скинхеды. 11 марта в День независимости страны у них есть традиция устраивать шествие по проспекту Гедиминаса. Но, каких-то проблем сейчас уже нет.

Конечно, мы отслеживаем их, вплоть до появления антисемитских граффити на стенах. На самом деле их мало и угрозы они по существу не составляют.

Жалобы на полицию вообще поступают?

Да, конечно. Есть люди, которые пишут когда полная лунаJ

Конечно, бывает, это же жизнь.

А как насчет превышения полномочий?

Если бы я сказал, что нет – я бы соврал. Но, это жизнь, и это работа. Вообще внутренними расследованиями занимается Служба иммунитета. Что касается ответственности, в  свое время два Генкомиссара покинули свои посты из-за двух аварий с участием пьяных патрулей. В 2007 году пьяный патруль не в рабочее время работы сбил 3 детей, которые шли со школы и убежал. Из-за этого ушли Комиссар и Министр. Аналогичная ситуация была 4 года назад…




Loading...



Залишити коментар