Сериал «Троцкий» как зеркало русской Реставрации.

0

Сериал «Троцкий», выпущенный в России к 100-летию Великой русской революции, я посмотрел достаточно поздно – и прежде чем его смотреть, слышал отзывы о нем своих знакомых.

Отзывы делились на две категории. Согласно одним, фильм представляет собой чудовищную фальшивку и нагроможденье вранья в нем столь густо, что правду не видно вообще. Согласно другим, при всем этом вранье Троцкий представлен крутым чуваком и у зрителя возникает желание последовать его примеру, продать душу Парвусу, стать демоном революции  и получить собственный бронепоезд и красивых баб впридачу.

Обе разновидности отзывов оказались правдивыми. Фильм действительно основан на вранье и при этом Троцкий обрисован как очень крутой чувак, как своего рода гений зла.

Вранья в фильме так много, что  каждые 5 минут приходилось приостанавливать просмотр и ругаться матом. Причем вранье не всегда имеет рационально объяснимый характер и не всегда служит вполне понятной цели авторов – плюнуть еще раз в революцию и революционеров. Нередко оно является совершенно непроизвольным и объясняется лишь соединением новобуржуазного цинизма и старой русской безалаберности.

В первую очередь речь идет о титрах, сопровождающих на экране появление каждого нового персонажа или нового события. Если верить этим титрам, генерал Лавр Корнилов, погибший в бою с большевиками в 1918 году, дожил до 1919 года, Кронштадтское восстание было в марте 1918, а в не в марте 1921 года, а профашистский философ Иван Ильин (1883-1954), высланный из Советской России в 1922 году, родился в 1913 году, а умер в 1978 году. Ильин появляется на экране в части фильма, происходящей в 1922 году, но выглядит там не 9-летним мальчиком, каким он должен был бы быть, судя по титрам, и какого даже злые большевики не имели никаких оснований высылать из Советской России, а мужчиной в полном расцвете сил.

Этот эпизод с титрами, составленными на тяп-ляп, является предельным выражением отношения авторов к зрителям. Что с ними считаться, пипл все схавает!

Отмечать все искажения исторической правды в сериале – лень, тем более, что это уже было сделано рядом авторов (см., например).  Важно подчеркнуть другое.  Все искажения правды совершаются настолько однотипно, что речь не идет ни о случайных ошибках, вызванных незнанием отдельных исторических фактов, ни даже о сознательных фальсификациях, которые было бы трудно выдерживать строго в одном ключе.

Ключ к пониманию сериала состоит в том, что его авторы смотрят на дела и людей одной эпохи сквозь призму другой эпохи, смотрят на революционеров глазами политтехнологов, смотрят на эпоху искренности, силы и страсти, глядя через  очки своей эпохи – эпохи вырождения и маразма. Отсюда и все несуразности.

Персонажи фильма, фигурирующие под фамилиями реальных исторических деятелей начала 20 века, не имеют с последними ничего общего, кроме фамилий. Это – типические фигуры упадочного российского капитализма. «Троцкий» сериала – это не Троцкий, а карикатура на Лимонова, матрос «Николай Маркин» – это не Маркин, а браток из 1990-х, а «Лариса Рейснер» и «Наталья Седова» – это не Рейснер и Седова, а похотливые вырожденки – декадентки. Если есть тот свет и если на том свете можно смотреть фильмы, снятые на этом свете, просмотр фильма доставил реальным Троцкому, Маркину и Рейснер немало смеха – вперемешку с отвращением.

Выдающийся историк-марксист начала 20 века Михаил Покровский заметил, что история – это «политика, обращенная в прошлое». Четверть века назад разные противники  марксизма всячески изгалялись над этой формулой, как дающей оправдание исторической необъективности. Однако повествующие об истории «творения» СНГовских противников марксизма представляют собой именно «политику, обращенную в прошлое», только без ума, таланта и познаний Покровского.  Это совершенно откровенно видно в сериале «Троцкий».

Деятели, которым посвящен сериал, были марксистами. Мышление в категориях марксизма было для них столь же естественным, как для людей средневековья – мышление в категориях христианства.  Споры о путях развития капитализма в России, о роли различных классов в революции, о тактике социал-демократической партии в буржуазно-демократической революции и т.п. – все это важнейшая часть деятельности Троцкого, Ленина, Плеханова и даже Парвуса (который  до того, как стал проходимцем, одним из первых отстаивал идею о ведущей роли рабочего класса в русской революции).

Ничего этого в фильме нет. «Троцкий» из сериала  интересуется Фрейдом, но не интересуется Марксом. Маркс присутствует в фильме лишь в виде портрета на стене. Революция, о которой говорит «Троцкий» в фильме, это революция не в марксистском, а в лимоновском понимании. Мы – сильные, молодые и злые, поэтому нам нужна революция, – вещает «Троцкий» перед делегатами съезда, которых предварительно обхамил, назвав оторвавшимися от России эмигрантами (на самом деле, большинство делегатов II съезда РСДРП были партийными работниками из России) – и обхамленные внезапно аплодируют ему.

В реальности речь подобно рода была невозможна не только для эсдека (именно «эсдека», а не «соцдека» – авторы сериала  не знают даже жаргонных словечек эпохи, о которой решили снять сериал), но и для эсера, произнести ее мог разве что какой-то маргинальный анархо-индивидуалист-ницшеанец.

Русские марксисты, так же, впрочем, как и русские народники, стремились к революции не потому, что у них чесались руки и было нечем заняться, а потому, что видели в революции единственный способ решения назревших в стране проблем, проблем, которые не могли и не хотели решить паразитические правящие классы, сама власть которых и представляла собой главный источник этих проблем. Проблемы могли решить лишь трудящиеся классы,  рабочие (как считал Плеханов и за ним меньшевики) или рабочие вместе с крестьянами (как считали народники, а потом Ленин, большевики и Троцкий).

Рабочие же и крестьяне (как, впрочем, и солдаты с матросами) в фильме присутствуют лишь как массовка, дружно орущая «Ура» или «Долой!». Персонажей фильма вопрос о роли рабочих и крестьян в революции не интересует – они для них лишь объект манипуляций политтехнологов.

II съезд РСДРП известен прежде всего тем, что закончился расколом партии на большевиков и меньшевиков. Об этом немаловажном для судеб героев сериала событии в фильме – ни слова. Меньшевики (как и эсеры) вообще не присутствуют в фильме.  Достаточно сравнить сериал «Троцкий» с сериалом 1993 года «Раскол», посвященном как раз II съезду РСДРП, чтобы увидеть, как за четверть века в России деградировал исторический кинематограф.

«Троцкий» попадает на II съезд, получив «билет» (правильно – мандат) делегата съезда от «Парвуса» (реальный Парвус в 1903 году был деятелем немецкой социал-демократии и серьезной роли в делах русской социал-демократии не играл, а сверх того, был небогат и контактов с немецкими спецслужбами не имел, его обогащение за счет финансовых спекуляций и контакты со спецслужбами относятся к другому периоду). Примерно так он мог бы попасть на съезд «Единой России». Злой «Ленин» хочет запретить «Троцкому» выступать на съезде, если тот не поддержит «Ленина». «Троцкий» соглашается поддержать, но потом наебывает и получает свою долю славы.

В реальности Троцкий был избран на II съезд от сибирских социал-демократов. Съезд продолжался месяц, говорили на нем все, кто хотел, и сколько хотел. Так что II съезд РСДРП в сериале  – это съезд «Единой России» или КПРФ, но не РСДРП 1903 года.

Идеология персонажей сериала, в том числе «Троцкого» – помесь лимоновщины с навальнизмом.  Царизм критикуется за несоблюдение прав человека и отсутствие правового государства. Все это естественно звучало бы, иди речь о современных русских либералах, только при чем здесь Троцкий и другие русские марксисты начала 20 века?

Фильм, где марксисты не читают Маркса, но посещают лекции Фрейда,  сравнивают революцию с половым актом, и критикуют неправовое государство в Российской Империи – это как фильм о Жанне д’Арк, борющейся против гендерной дискриминации, гомофобии  и сексизма и отстаивающей свою квир-идентичность. И не молющейся при этом Господу, не испытывающей мистических видений и не слышащей голоса, призывающие ее пожертвовать собой, но спасти милую Францию.  Такая «Жанна д’Арк» не будет иметь с реально-исторической Жанной ничего общего, кроме имени. И фильм будет восприниматься не как исторический фильм, повествующий о реальных событиях, а как политическая публицистика – в зависимости от таланта автора, удачная или бездарная.

Такой публицистикой – сработанной на тяп-ляп, и является сериал «Троцкий».  Он содержит философию истории, которая проста и незатейлива и сводится к фразе «не надо раскачивать лодку» – это принадлежащее Путину оригинальное высказывание авторы тоже не забыли всунуть в фильм, действие которого происходит за 100 лет до Путина и его высказывания.

Народ зол, глуп и туп. Все попытки освободить его приводят лишь к тому, что освободившийся народ начинает пить горькую и бить жидов. Поэтому попытки такого рода освобождения кончаются плохо для самих освободителей. Не надо раскачивать лодку. Пусть будет, как есть. Сейчас в стране много мерзавцев, но революция всех сделает мерзавцами  (да, при самодержавии в стране были мерзавцы, но ваша революция всех сделала мерзавцами – говорит «Троцкому» Иван Ильин, вставленный в сериал, надо полагать, потому, что Путин как-то назвал его своим любимым философом – и «Троцкому» возразить нечего).

Такая вот охранительная идеология,  мейнстримная для современной русской буржуазной культуры.

Прикол фильма и прокол авторов состоит в том, что архи-злодей, главный враг этой охранительной идеологии в сериале, сам «Троцкий» вышел слишком ярким и талантливым, каким был и его однофамилец – реальный Троцкий. Почему так получилось – вопрос интересный, но непонятный.  И чрезмерная яркость и талантливость сериального  злодея могут иметь последствия,  отличающиеся от тех, которых желали бы авторы.

Охранительная идеология в царской России, идеология «православия, самодержавия и народности» имела прочные экономические основания. Она опиралась на во многом еще добуржуазные социально-экономических отношения, на  «сплошной быт», как называл патриархальщину великий русский писатель Глеб Успенский. Эта патриархальщина с ее «сплошным бытом» разлагалась по мере развития капитализма, что привело в конце концов к краху самодержавия и его охранительной идеологии. Но почти на 100 лет – от Николая Первого до Николая Второго – «православия и самодержавия» хватило.

Сейчас охранительная идеология «духовных скреп» насквозь искусственна и лицемерна. Она пытается искусственно скрепить общество, разложенное и атомизированное капитализмом. Патриархальный быт, со всем хорошим и со всем плохим, что в нем было, в прошлом. Русское общество намного более индивидуалистично и буржуазно по ценностным ориентациям людей, чем, например, западноевроевропейское общество.

«Джексон», т.е. Рамон Меркадер, оценивает в сериале «Троцкого» с точки зрения успеха, постоянно называя жалким неудачником, слабаком, проигравшим «Сталину». Подобный упрек кажется, по меньшей мере, спорным.

Выбрав революцию, «Троцкий»  из сериала прожил яркую и интересную жизнь, рулил огромной страной и имел красивых баб. Всего этого он не получил бы, если бы выбрал жизнь мелкого лавочника в Николаеве или преподавателя гимназии в Одессе. А что он в конце концов проиграл и был убит – так все люди смертны.

Поэтому поборники духовных скреп и нераскачивания лодки перестарались, слишком красочно рисуя своего противника.  Результат может оказаться обратным и способствовать популяризации интереса к Троцкому среди современной нацеленной на карьеру молодежи – как способствовал популяризации интереса к анархизму сериал «Девять жизней Нестора Махно».

А во что выльется этот интерес – зависит уже не от авторов сериала.

Алексей Куприянов, для «Страйка»




Loading...



Залишити коментар