Триумф и поражение фельдмаршала из Полтавы

0

139 копия

Первая и вторая части

Выходец из семьи бывшей украинской казачьей старшины Иван Паскевич стал одним из высших военачальников при царе Николае I. В 1853 году Российская империя, уверенная в своей мощи, вступила в Восточную (Крымскую) войну. Ее войсками первоначально командовал генерал-фельдмаршал Паскевич, князь Варшавский…

«Трепещите, языци…»

В 1849 году войска Николая I подавили революцию в Центральной Европе. И если в Венгрии Паскевич давил повстанцев  ради спасения Австрийской империи Габсбургов, то в  Дунайских княжествах царская армия оказала поддержку уже Османской  империи – поддержала мусульман-турок против восставших «единоверных»  молдаван и валахов. И все – во имя священного принципа сохранения «легитимных» монархий по всему миру. Но турецкий султан и западные императоры не оценили «международной» помощи династии Романовых… И жестко выступили против России, когда та уже в 1853 году попыталась всеже заступиться за православных в Турции в споре о христианских святынях  Вифлеема. В то время царь Николай, ничтоже сумяшися, уже решил, что теперь сильнее его армии в Европе нет. «Трепещите, языци…» – восклицал российский император. И отдал приказ  – с Украины царские войска стали занимать  Молдавию и Валахию, откуда они, вместе с турками, вышли всего два года назад…

А вот Иван Паскевич придерживался несколько другого мнения по поводу разворачивающихся событий. Князь Варшавский не разделял самоуверенности своего императора, и скорее, впадал в другую крайность – чрезмерную осторожность. При том, что именно Паскевич был назначен главнокомандующим над всеми  войсками на западной границе – как Дунайской, так и Польской армиями. Но при этом светлейший князь очень опасался вмешательства в конфликт не только Англии и Франции, но и Австрии и Пруссии. И сильно колебался…

Демонстрация на Дунае

При этом план будущей войны был разработан царем совместно с Паскевичем. Его 1-й этап предполагал  взятие «в залог» Дунайских княжеств и выдвижение ультиматума Турции. На 2-м этапе намечалось следующее – в случае, если турки не выполнят требования, русские блокируют Босфора. А Австрию «купят» предложением занять Герцеговину и Сербию (тоже, между прочим, населенные единокровными славянами). Но от  плана высадить десант возле Константинополя, лично предложенного  Николаем I, не без влияния Паскевича, решено было отказаться. И дипломатия Австрийской империи не польстилась отсталыми османскими провинциями в обмен на увеличение могущества империи Российской. Таким образом, царской России пришлось действовать по худшей формуле – «ни войны, ни мира». И на деле ограничиться только военной демонстрацией в дунайских княжествах в надежде запугать Турцию.

Однако турки не испугались. Османская империя, поддерживаемая западными союзниками, ультиматум российского царя проигнорировала. И  после вступления российских войск в Молдавию и Валахию, в октябре 1853 года объявила России войну. Командующий турецкими войсками на Дунае Омар-паша, хорват по национальности, серьезно готовил своих аскеров на европейский манер. Но сам, как военачальник, тоже отличался нерешительностью.

Но и Паскевич не форсировал события. Он находился в Фокшанах, а дунайской армией непосредственно командовал князь Михаил Горчаков.  Прямодушный, благородный, доверчивый к людям, за свою заботу о солдатах заслуживший у них прозвище «Честного князя», Горчаков одновременно отличался рассеянностью, забывчивостю, суетливостю. Для военного – качества не самые лучшие. Но самое главное, как писал в 1934 году  эмигрантский историк А. Керсновский, «22 года на посту начальника штаба деспотически обращавшегося с подчиненными фельдмаршала совершенно обезличили командующего Дунайской армией». Паскевич продолжал сеять сомнения в душе и без того не страдавшего излишней решительностью Горчакова. В течение долгого времени князь Варшавский вообще выступал против перехода Дуная, дав туркам возможность  укрепиться на его обоих берегах.

Только в марте 1854 года русские войска приступили к форсированию Дуная. Основными местами переправы были назначены Галац, Браилов и Измаил. Тяжелый бой развернулся при переправе у Старой Тульчи. Полоцкие егеря переправлялись через Сомово гирло,  Могилевский пехотный полк штурмовали береговые батареи, но были отбиты. Лишь при поддержке Смоленского полка удалось выбить турок из хорошо укрепленных  ретраншементов. В действующей армии на Дунае находится и Орловский егерский полк имени князя Паскевича, сформированный будущим фельдмаршалом еще в 1811 году в Киеве.

Почти полвека назад, молодым офицером Иван Паскевич начинал в этих местах свою боевую карьеру. Хорошо знал он и опыт своих предшественников, воевавших с турками на Дунае. Но завет своей молодости «Храбрость, храбрость и еще раз храбрость…», кажется, начисто забыт престарелым князем. Взамен преобладает крайняя осторожность и дипломатический расчет. Вместо того, что бы искать решающего сражения и разбить турецкую армию в поле, Паскевич идет к крепости Силистрия. Да и тут он скорее делает вид, что осаждает ее. Ведь ситуация резко меняется – в конце марта 1854 года Англия и Франция объявляют войну России.  Австрия с большим неудовольствием глядит на хозяйничанье русских на османских территориях, которые Габсбурги уже давно привыкли считать своими, и тоже готова в любой момент двинуть сюда свои войска. А ведь это именно ее спасал князь Паскевич и царь Николай от разгрома революционными венгерскими войсками.  Есть еще и Пруссия, ее король находится весьма дружественных отношениях с близкородственной  династией Романовых. Но  в случае вступления в войну с Россией западными союзниками обещана Пруссии Прибалтика…

Поэтому уже 16 апреля старый фельдмаршал  из Бухареста отправляет царю письмо, в котором предлагает немедленно начать отвод армии за Серет и даже Прут. При этом Паскевич сильно опасается, что англо-французы, высадившиеся в Константинополе, вместе с турками и австрийцами смогут окружить русскую армию на Дунае. Царь пока такого согласия на такое стратегическое отступление не дает…

Силистрия

Первый штурм Силистрии весной 1854 года тоже выглядел, как вооруженная демонстрация – он велся силами всего 3-х батальонов. Но закончился он  для российской стороны тяжелыми потерями. Пассивные же действия дали туркам возможность подтянуть подкрепления и увеличить гарнизон Силистрии до 20 тысяч.

Затем сам фельдмаршал прибыл под Силистрию. За долгие годы своей армейской жизни князь Паскевич растерял многое из того, что было у него в молодости – дерзость, решительность, напор. Зато его недоверие к подчиненным, консерватизм и ретроградство с возрастом, как известно, усилились. Да если бы только у него – косность и рутинерство, словно раковая опухоль, душили всю царскую армию того времени. Но вот личной храбрости потомку полтавских казаков, как и раньше, все же было не занимать. 72-летний главнокомандующий сам выезжает под крепостные стены, в пределы досягаемости турецкого огня – «показать войскам нашим, каким образом маневрировать и устраиваться ввиду неприятеля». Войска маневрируют – первая боевая линия строится в цепь, попарно.  Солдаты во второй линии – в ровных сомкнутых колоннах. Красота, как на параде – на ярком летнем солнце горят начищенные штыки, пуговицы и бляхи-кокарды на лакированных касках из черной кожи. Шишкастые каски – тяжелы и неудобны, зато они – почти точная копия «пикельхаубе» из прусской королевской армии, ведь русский император Николай I очень любит все немецкое. Вообще полное снаряжение российского солдата весит около 30 килограмм.  И пускай в царской армии только треть солдат имеет нарезные литтихские штуцеры и винтовки, ее генералы по прежнему делают ставку на штыковой удар. Хотя штыковому бою в армии тоже никого не учат, кроме немногочисленных застрельщиков. Как и  в кавалерии, кроме гвардейцев, никого не обучают фехтованию на саблях. Зато парадный строй и ружейные приемы отработаны до автоматизма…

А тот показательный выезд под Силистрией закончилась для Паскевича плохо – турецкое ядро упало рядом с лошадью фельдмаршала. Князь Паскевич получил контузию – несмотря на это, он оставался в строю до конца перестрелки, но на обратной дороге в дрожках ему стало хуже…

2-й штурм Силистрии проходил уже без Паскевича, увезенного после контузии в ставку. Штурмом руководил энергичный генерал Карл Шильдер. Под руководством военного инженера Тотлебена к стенам Силистрии были проведены многочисленные подземные минные галереи. В назначенный час фугасы были взорваны – и мощный форт Араб-Табия взлетел на воздух. Кроме того, твердо руководивший обороной крепости турецкий командующий Муса-паша был убит артиллерийской бомбой у себя дома во время молитвы. Казалось бы, второй штурм Силистрии был обречен на успех. Но никто не знал, что все это время Паскевич вел переписку с Николаем I по поводу снятия осады Силистрии. И в один из моментов царь уступил своему «отцу-командиру». В тот же миг адъютант фельдмаршала Протасов помчался к стенам крепости – он вез приказ об отступлении. В решающий момент штурм был прекращен. Безрезультатная осада Силистрии стоила российской армии более полутысячи убитых и около двух тысяч раненных. Напрасно умер и тяжело раненный при штурме генерал Шильдер.

Ободренные своим успехом под Силистрией, турки попытались перейти в наступление на Будапешт, но были остановлены значительно уступавшим им отрядом. Но время было упущено. 14 июля 1854 года генерал Горчаков, опасаясь союзников и Австрии, начал отступление. В начале августа Дунайская армия перешла Прут, 10 августа Омар-паша вступил в Бухарест. Вслед за турками в Валашское княжество вошли австрийцы, быстро сменившие здесь власть Порты…

Уже в начале XX века молодые военные теоретики составляли схемы, согласно которым можно было выиграть кампанию на Дунае – не дать соединиться туркам с западными союзниками, и не дожидаясь выступления Австрии, перейти в решительное наступление. А разгромив армию Омар-паши, двинуться дальше, в Болгарию и к Константинополю. Армия российского царя в Польше должна была при этом угрожать Австрии вторжением в Галицию. Следовало поднять также на борьбу за национальное освобождение славянские народы на Балканах, и так далее. Только могло ли выполнить все это крепостническое государство, жестко угнетавшее и свои, и чужие народы? И его военачальники, больше привыкшие не освобождать, а держать в слепом повиновении всех и вся, включая собственных подчиненных.

Но Восточная война еще не стала Крымской – о высадке союзников на полуострове ни царь, ни его фельдмаршал Паскевич даже думать не хотели. А высадка эта закончилась для них уже настоящей катастрофой…

Юрий Глушаков, для «Страйка»





Loading...



Залишити коментар