Уроки марксизма от Уильяма Шекспира (The Guardian)

2

shekspir

Не зная терминов, он описал развал феодализма и зарождение капитализма. Вильям Шекспир видел, что может сделать с человеческим характером общество, умеющее печатать книги и плавающее к Американским континентам.

Если просмотреть одну за другой все исторические пьесы Шекспира, начиная с «Короля Иоанна» и заканчивая «Генрихом VIII», то это сперва напоминает драматический сериал на канале «HBO», но только без центрального сюжета: убийства, войны и изувечение, причиной всех из которых является очевидно бессмысленная грызня между королями и герцогами.

Но как только вы поймете, что такое «способ производства», их значение становиться ясным. То, что вы наблюдаете, является не чем-то иным, как развалом феодализма и зарождением капитализма.

Способ производства – это одна из наиболее влиятельных идей, возникших из марксистской экономики: Адам Смит создал ее прообраз, разделив экономическую историю в «способы существования», а в руках самого Маркса и последующих историков, принявших материалистическую точку зрения, эта идея сформировала наше восприятие прошлого.

Феодализм был экономической системой, основанной на обязанностях: крестьяне были обязаны отдавать часть своей продукции землевладельцу и нести для него воинскую службу; в свою очередь, землевладелец должен был платить королю налоги и поставлять, при необходимости, армию.

Но в Англии, изображенной в пьесах Шекспира, произошел перелом главной ходовой пружины этой системы. К тому времени, как Ричард III в настоящей жизни начал убивать членов своей большой семьи, вся сеть власти, основанной на обязанности, была заражена деньгами: аренду сплачивали деньгами, за военную службу тоже платили деньгами, войны велись с помощью заграничной банковской сети, простирающейся к Флоренции и Амстердаму.

Как только вы примете факт существования феодализма в прошлом, а капитализма в теперешнем, возникают серьезные научные споры о том, что вызвало развал феодализма и появление капитализма. Шекспиру удалось уловить саму суть этих причин, хоть он даже и не знал таких терминов, как феодализм или капитализм. Термин «феодализм» придумали историки 17-ого века для обозначения средневекового общества, когда Средневековье было уже позади. А что касается капитализма, то Шекспир успел увидеть только самую раннюю его форму, но, тем не менее, он отлично его описал.

В комедиях и трагедиях, рассказывающих об обществе, в котором жили тогдашние зрители, мы вдруг оказываемся в мире банкиров, купцов, компаний, нанятых солдат и республик. Типическим местом действия в этих пьесах является процветающий торговый город, а не замок. Типический герой – человек, чье величие, главным образом, состоит в буржуазности самого этого человека, либо благодаря его мужеству (Отелло), гуманистической философии (Гамлет и Просперо), либо благодаря знанию закона (Порция из «Венецианского купца»).

Но Шекспир даже не догадывался, куда это все приведет. Он видел и описывал то, как общество, печатающее книги, плавающее к американским континентам, составляющее точные карты небес, влияло на человеческий характер: предоставляя знания, оно все же оставляло нас восприимчивыми к жадности, страсти, неуверенности в себе и сумасшествии властей в масштабе, неведомом для крестьян и крепостных феодальной Европы. Должно пройти еще 150 лет, пока коммерческий капитализм, основанный на торговле, завоеваниях и рабстве, даст начало индустриальному капитализму.

Поэтому, каждый раз, когда мне хочется остановить себя из-за чрезмерного марксизма во взглядах, я думаю о Шекспире. Вооруженный только несколькими историческими книгами и глубоким гуманизмом, он описал общество вокруг себя с несравненной проницательностью, и попробовал объяснить своим зрителям, что их к такому обществу привело.

Если расспросить Шекспира через его тексты и спросить, чем прошлое отличается от теперешнего, то мы получим скрытый ответ: «идеи». Люди ценят друг друга больше; любовь стала более важной, чем семейный долг; за такие человеческие ценности, как правда, наука и справедливость, стоит умереть больше, чем за расовую принадлежность или родину.

Таким образом, Шекспир – это большой свидетель момента, когда один способ производства был сменен другим.

Но нам также нужен Маркс. В материалистическом взгляде на историю, феодализм и ранний коммерческий капитализм отличают не только «идеи». Изменились также социальные отношения. Рынок начал диктовать, как функционировать обществу. И, по сути, это изменение было вызвано развитием новых технологий.

В случае Маркса, результатом концепции «способов производства» стала строгая историческая последовательность: различные докапиталистические формы общества, где богатые стают богатыми через разрешенное законом насилие; затем капитализм, при котором богатые стают богатыми через технические инновации и рынок; ну и потом, коммунизм, в котором все человечество стает морально и экономически более богатым, поскольку в мире существует изобилие, а не скудость.

Нам известно, что исконный путь к третьему этапу, испробованный в Советском Союзе, не сработал. Но если мы, откинув мистицизм, просто предположим, что должно прийти такое время, когда будет существовать относительное изобилие, по сравнению со скудостью, движущей все предварительные экономические модели, тогда Маркс говорит то же, что сказал в 1930-ых годах Джон Мейнард Кейнс: когда-то количество продуктов будет достаточным для всех, и «экономическая проблема» будет решена.

Какой прок в концепции способов производства сегодня, когда неолиберальная модель капитализма пошатнулась, но ничего не пришло на ее место? Что ж, попробуем описать ситуацию, как это бы сделал современный Шекспир: произошел большой переворот в социальной жизни. Современная Венеция – это цифровой мир, где люди создают и оживляют реальность для самих себя в их социальной жизни с беспрецедентным уровнем свободы, которую постоянно пытаются урезать государственные власти и структуры безопасности.

Современный купец такой Венеции не является частью элиты: он или она – это «производящий потребитель», сдающий свою квартиру в наём на «Airbnb» или держащий лавку на «eBay».

Что касается движущей силы экономики, то сила, приводящая в действие капитализм, замедлила свой ход. Население стареет; скоро мы все станем одним северным полушарием, населенным Полониями. Рост производительности снизился. Но, наряду с нездоровой экономикой, измеряемой по ВВП и величине оборота, существует также и другая экономика, в которой люди могут свободно создавать и распределять разные вещи. Только существование не имеющих себе равных технологичных монополий, созданных для предотвращения изобилия свободной информации, препятствует тому, чтобы большие количества основного товара нашего века – информации – были бесплатными.

Взгляните на ситуацию с такой точки зрения и вам будет несложно увидеть возможность существования «посткапиталистической» эры, несмотря на то, что неспособность увидеть путь к ней – это как раз то, что разрушает все современные социальные движения. Как и Шекспир, мы можем быть на таком раннем ее этапе, на котором невозможно различить ее окончательную форму, но в современной жизни объединенных в сеть индивидов, мы можем увидеть аватары будущего общества так же четко, как и известные герои Шекспира предвидели, как будет выглядеть величие в рыночной системе.

Пол Мейсон, The Guardian, 2 ноября 2014 года

Оригинальное название статьи: «Чему меня научил Шекспир о марксизме».

Об авторе: Пол Мейсон является редактором отдела экономики на канале «Channel 4 News». Его книга «Посткапитализм: путеводитель к нашему будущему» будет опубликована в издательстве «Penguin» весной 2015 года.

Перевод: Светлана Ткаченко, для «Страйка»




Loading...



2 Comments

  1. Коваль on

    “Маркс говорит то же, что сказал в 1930-ых годах Джон Мейнард Кейнс: когда-то количество продуктов будет достаточным для всех, и «экономическая проблема» будет решена.”

    Амінь…
    Від одного мрійника до другого, авантюриста.

    Навіщо друкувати цю муйню?? Може тоді, краще вчення свідків Ієгови поширювати? Про майбутній світ, де тигр буде їсти траву разом з ягнятком…

    Самі по собі продукти з’являтися, як манна небесна і “будєт людям счастьє навсєгда-а!”.
    А як досягти цього дива-дивного “мудрі” економісти не показали? Якщо економічні проблеми зникнуть назавжди, то певно і зникнути всі економісти. Бодай добре, що зникнуть і авантюристи-кейнсіанці.

  2. Виктор on

    Однако же, как красиво разрисована коммунистическая идея! И, только, оказывается, в одном Советском Союзе не сумели, сиволапые, ею воспользоваться как следует! хотя и получали всего сколько положено: и коллективизации, и национализации, и экспроприации, и тотальной мобилизации с тоталитарной милитаризацией, и исскусственной голодоморизации с искусной канибализацией, и много, много, много ещё разностей от вольной и невольной же коммунизации… Ах да, главное-то и проскочило мимо внимания – неизбежно обязательная атеизация каждого, кто хоть мал-мальски верующий в благодать небесную. Потому что – благ искать земных и токмо земных должно. И в первую очередь – тем, кто от пути к небесным уже напрочь дорогу себе самочинно перекрыл, да и других пускать не велит, потому что если ему не хочется, так и другим не должно.
    А вот в Китае нынче – так уж, наверняка, учтя просчёты советских неудачных предшественников, всё делают идеально правильно: концлагеря – подземные, скрытые от всевидящих спутниковых телекамер; заключённых используют с максимальной прибылью – и плоды их труда присваивая себе безвозмездно, и самих их, – тех, кого даже самые изощрённые пытки не побудили отказаться от своих нравственных принципов, – используют в качестве «живого банка органов». Ведь с середины 1999г., когда коммунистическая партия Китая начала преследовать практикуючих Фалуньгун, – т. е. людей, к-рые пытаются максимальной мерой соответствовать моральным критериям Истина Доброта Терпение – практически в 3 раза возросло количество производимых в Китае операций по трансплантации живих человеческих органов. Хотя и до этого момента количество таких операций являлось неоправданно высоким. Преследовали ведь и неуступчивых тибетцев, и своенравных уйгуров, и ревностных христиан… В общем, искоренение общечеловеческих моральных ценностей осуществляется в нынешней Поднебесной по полной, что говорится, программе.
    Заодно, кстати, небывалыми темпами загрязняется и окружающая среда. Ведь это ж идея т. н. «мировой революции», – сегодня здесь наследили, а завтра – где-нибудь подальше. Ведь, если сумели попрать Законы Небес, то чего уж стоят какие-нибудь земные законы?
    В общем, таков он, почерк коммунистических вождей. И оказавшийся во главе их списка «дедушка Маркс» – вовсе не невинная жертва собственной наивности, а вдохновлённый «коммунистическим призраком» идеологический стратег с чётко определившейся жизненной позицией: все свои силы до последней капли отдать сопротивлению воле Небес, пытаясь втянуть в эту самоубийственную, совершенно бессмысленную борьбу чем большее число людей. Потому что, видать, таково условие этого призрака: за каждую обманутую человеческую жизнь последует вознаграждение в виде неких земных благ.
    Так вот кто он, Маркс, и вот что представляет собой марксизм на самом деле!

Залишити коментар