Возможен ли распад России?

0

99 копия

На фоне того как от Украины отпадают значительные куски территории, в СМИ все чаще стали вспоминать идею распада России. Эта идея носится в воздухе уже много десятилетий. Многие недруги Российской Федерации обещали ее распад с года на год еще с 1991 года, а он все не происходит. Но если же ее распад таки случится, то для кого-то он может стать катастрофой большей чем крах Советского Союза, а для кого-то долгожданным крушением ненавистной империи. Мы же попробуем проанализировать состояние современной России и ее шансы на распад.

Для начала посмотрим, чем живёт российское государство. Как известно, 70% экспорта России образуют топливно-энергетические товары.горобец1

В то время как основная статья импорта, около 50% – это машиностроительная продукция за неимением своей. Уровень промышленного производства пока еще не может достичь уровня 1991 года, а качество продукции часто отстаёт от западных и азиатских аналогов.

горобец2

Несмотря на все заявления руководства России о модернизации, инновациях и импортозамещении, она остаётся страной ориентированной на экспорт сырья с достаточно низким уровнем инвестиций в современную промышленность.

горобец3

Изношенность основных фондов достигает 50 и более процентов. Без радикальных перемен Россию может ждать волна техногенных катастроф и спад производства в силу банального устаревания оборудования.

горобец4

Часть патриотической общественности в России возлагала надежды на так называемые «государственные корпорации», созданные ещё в первый срок президентства Владимира Путина. Самые известные из них: «Роснано» (во главе с Анатолием Чубайсом), «Ростех», «Росатом». В результате ни одна из этих корпораций не стала успешной. Государственные корпорации были юридически оформлены как некоммерческие организации, с меньшим по сравнению с другими организациями государственным контролем! А «великий демократ» Чубайс стал фигурантом ряда коррупционных скандалов на своём посту руководителя «Роснано». Несмотря на наличие таких документов как «Энергетическая стратегия России до 2030 года» и «Прогноз долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2030 года» российская экономика продолжает развиваться достаточно хаотично и без механизмов стратегического планирования, необходимых для проведения модернизации.

Несомненно, что в виду западных санкций России придётся скорректировать свою экономическую политику. «Санкции, введенные США и ЕС в отношении России, заработали гораздо быстрее и причинили намного больше вреда российской экономике, чем кто бы то ни было мог предположить… Комбинация низких цен на нефть и санкций ввергли Россию в финансовый кризис, который, по некоторым оценкам, уже можно сравнивать с кризисом 1998 года», – считает известный финансист Джордж Сорос. [1]

При этом даже при достаточно оптимистических прогнозах правительство России планирует снизить зависимость бюджета от сырьевых доходов до 45% только к 2035 году. С уверенностью можно сказать, что Россия сейчас стоит на распутье. Либо она сможет провести модернизацию своей экономики и как минимум сохранится в текущих границах, а может даже расширить их, либо она полностью потеряет остатки былого величия и будет порвана на куски новыми политическими игроками. Замедление темпов роста российской экономики началось в 2012 году. Получается, что за 12 лет своего достаточно успешного по большинству оценок правления при преимущественно высоких ценах на нефть Владимиру Путину все же не удалось направить сырьевые сверхдоходы на приемлемое поступательное развитие страны. Дальше легче не будет.

Как известно, в правящем классе России принято выделять две крупные фракции: силовиков и либералов. Каждая из этих фракций имеет своё видение выхода из кризиса. Либералы, к которым относят Медведева, Козака и Грефа считают, что нужно пойти на примирение с Западом, обеспечить защиту прав собственности и постараться привлечь зарубежные инвестиции, не меняя кардинально текущего экономического курса. В общем, рынок разберётся. Однако, президентство Дмитрия Медведева больше запомнилось войной с Грузией и отсутствием каких-либо существенных попыток побороть коррупцию и политический авторитаризм в стране. Скорее всего в России просто невозможно оставаться у власти и быть либералом. Можно быть только либералом в оппозиции. А как только человек оказывается у власти, весь его либерализм и демократизм куда-то исчезает. В сущности, на данный момент российское правительство проводит настолько либеральную экономическую политику на сколько это возможно. Достаточно только отметить, что глава министерства экономического развития России Эльвира Набиуллина замужем за ректором Высшей школы экономики — учебного заведения, ставшего интеллектуальным центром российского экономического либерализма.

Силовики же, к которым относятся Сечин, Шойгу, Грызлов и Иванов, пока не имеют чётко выработанной экономической программы, но в целом стоят на позициях защиты традиционных интересов России как великой державы, идеологического консевартизма и являются сторонниками усиления роли государства в экономике. Идеологическими рупорами этого крыла являются такие известные экономисты как Михаил Делягин и Сергей Глазьев. Глазьев считает главной проблемой России власть «оффшорной олигархии и валютных спекулянтов».

Мнение Глазьева о текущем экономическом курсе России следующее: «Как доказывают расчеты ведущих академических центров в области макроэкономического прогнозирования, прирост ВВП в этом [2014] году мог бы составить не менее 6%, инвестиций – не менее 15% при инфляции не более 8%. Но эти возможности не будут использованы, если денежно-кредитная политика останется неизменной. Пока денежные власти заняты кредитованием валютных спекуляций, а не роста производства, экономика будет деградировать, народ беднеть, а спекулянты вывозить миллиарды сверхдоходов за рубеж. Возможно, в этот раз западным экспертам удастся оправдать провал своих российских протеже рассуждениями о фундаментальных законах рыночной экономики и мы вскоре вернемся в кошмар 90-х годов с падением производства, инвестиций, уровня жизни и ростом цен” [2].

Делягин считает что: «в России слабость рыночных стимулов вынуждает сочетать протекционизм с принуждением предприятий к технологическому прогрессу, сначала цивилизованными (через введение новых стандартов), а в случае непонимания – и административными методами» [3]. То есть Глазьев и Делягин предлагают то, чего ранее опасался бывший министр финансов Кудрин, а именно того, что «мы находимся на пути или на пороге возможности создания мобилизационного типа экономики» [4].

Украинский кризис и ввод санкций против России несомненно сыграли на руку силовикам. По оценке журнала Forbes, 20 самых богатых людей России потеряли больше 70 млрд. долларов к концу прошлого года из-за экономического давления. Перед крупными российскими капиталистами встаёт вопрос: либо окончательно вывести капиталы из России и уехать за рубеж, либо начать вкладываться в саму Россию. Кризис парадоксальным образом ухудшил экономическое положение России, но помог консолидировать нацию вокруг президента Путина, рейтинг которого снова поднялся до небес.

Теперь многое зависит от международного фактора. Если странам Запада удастся дожать Россию санкциями, то возможен бунт либеральной части правящего класса и поражение Путина на выборах 2018 года. В случае, если сопротивление либералов будет подавлено, то Путин, или любой другой его ставленник, скорее всего начнёт реализовывать стратегию мобилизации.

Стратегия мобилизации — это единственный шанс для России выжить. Если в двух словах, то эта стратегия подразумевает частичную национализацию в стратегических отраслях, введение механизмов экономического планирования (хотя бы индикативного), ограничение внешнеэкономической деятельности, уничтожение остатков либеральной демократии и независимости СМИ, торжество русского великодержавного патриотизма и православия.

Тем не менее, сколь либо успешное осуществление данной стратегии возможно только при тотальной замене или чистке бюрократического аппарата страны. При абсолютной коррумпированности элиты и психологии временщиков у большей части представителей правящего класса любое поступательное развитие невозможно.

Есть два способа реализации сценария мобилизации. Первый связан с обновлением элиты сверху. Он возможен при дальнейшем развёртывании экономического кризиса в России, который будет сочетаться с высокой степенью поддержки населением первого лица государства. По данным Левада-центра 55% россиян хотят видеть Путина в кресле президента после 2018 года. Также Путину благодаря своим жёстким действиям в отношении Украины удалось заручиться поддержкой значительной части силовиков. Самому Путину, чтобы высидеть на троне ещё один президентский срок понадобится полностью подавить сопротивление либералов, так как сохранение власти у Путина будет означать полный и окончательный конец каких-либо даже самых скромных надежд на либеральные преобразования как по содержанию, так и по форме. Путину потребуется также верность со стороны силовиков, чтобы они не выдвинули какую-то другую харизматическую фигуру на должность первого среди равных.

Здесь мы сталкиваемся с ситуацией в чём-то, но только в чём-то похожей на положение раннего советского государства. Тогда Сталину пришлось пойти на форсированную индустриализацию, чтобы сохранить власть партийной бюрократии. Сам Сталин прекрасно выразился на этот счёт: «Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут» [5]. Россия сейчас, конечно, уже не сможет даже близко повторить рывок, совершённый в XX веке, но шансы удержать страну от распада при помощи авторитарных методов есть. Путину потребуется так же как и Сталину начать террор против собственного аппарата, чтобы обеспечить реальное исполнение поставленных сверху задач. Впрочем, если место Путина займёт в результате дворцового переворота Сергей Иванов или Дмитрий Рогозин, то им придётся делать всё тоже самое. Стоит отметить, что если сталинская индустриализация не проводилась в интересах трудящихся и принесла много страданий народу, то попытка модернизации в современном российском государстве тем более будет проходить самым шоковым и гротескным образом, который затмит многое написанное в романах-антиутопиях. В случае успеха мобилизационного плана, российской власти удастся, стянув ремнями, спасти Россию, во всяком случае на какое-то время.

Второй способ — это консервативная революция в России. Национал-либералы типа Навального не пользуются в России большой поддержкой среди большинства трудящихся, а вот лозунги национального возрождения России вкупе с возвращением патернализма советского типа чрезвычайно сильны. В России уже была политическая партия «Родина», которая выдвигала «левонационалистическую» программу. Власти, однако, не дали ей хода в начале 2000-ых, но возродили её на всякий случай в 2012 году. Бывшие лидеры партии «Родина» Дмитрий Рогозин и Сергей Глазьев занимают сейчас не последние места в российской элите. В обновлённом манифесте партии, лидером которой стал член Конгресса Русских Общин и «Добровольческого движения особого назначения» (ДОН) Алексей Журавлёв, говорится что «взаимоотношения власти и народа необходимо строить, исходя из всенародно согласованных стратегических национальных интересов России. Государство, классы и общество в целом ни при каких условиях не должны противостоять друг другу. Социальная и национальная солидарность для нас – закон общественной жизни» [6]. Программа партии «Родина» в экономическом плане выступает за сочетание плана и рынка и «создание вертикально интегрированных метапромышленных систем кластерного типа, объединяющих промышленность, науку, разработку, образование» [7]. С такой риторикой мог бы согласиться сам Муссолини.

Но «Родина» не станет новой правящей партией ни в результате выборов, ни в результате переворота. Она лишь показывает наличие спроса на такого рода структуру. Если власть не сможет «сверху» реформировать собственный аппарат и удовлетворить потребности населения, то в России рано или поздно случится русский Майдан с его собственной спецификой. Специфика эта такова, что российский Майдан очень быстро превратится в российский Антимайдан. К слову, движение с одноимённым названием в России недавно появилось, оно работает на Кремль, но в случае, если он потеряет способность контролировать ситуацию в стране, все националистические движения быстро начнут действовать самостоятельно. Как только часть правящего класса из числа силовиков почувствует, что Путин или его преемник теряют бразды правления, то она сделает ставку на организацию или движение, близкое по своей идеологии к идеологии партии «Родина», так как именно такая «консервативно-революционная» идеология лучше всего отвечает интересам крупной государственной буржуазии. Так что вторым способом продвижения стратегии мобилизации является приход к власти радикальных националистов-государственников.

С другой стороны, совсем не факт, что новая, даже открыто террористическая власть сможет эту саму мобилизацию успешно выполнить. Смена курса может произойти слишком поздно, когда точка невозврата будет пройдена и в России уже не останется никакого собственного производства для самостоятельного подъёма из стагнации. Бюрократический аппарат возможно сможет оказать мощное сопротивление попыткам своего обновления сверху или открыто продать свою страну иностранцам в обмен на убежище в других странах. Националистический, как и любой другой, переворот может проиграть из-за огромной пассивности населения, которое не готово отстаивать свои даже ложно понятые интересы. В случае же неудачи «левоконсервативного» поворота страну ждёт неолиберальный ад, который закончится её неизбежным распадом.

На данный момент позиции либералов в России не сильны. Большая часть населения ещё не забыла опыт 90-ых годов прошлого века и по инерции связывает рост благосостояния в 2000-е с приходом путинской «стабильности». Протесты же 2011-2013 годов показали, что лидеры либеральной оппозиции не готовы к решительным действиям. Но и власть не готова умерить свои аппетиты. Весь высокий рейтинг Путина может быстро исчезнуть, когда людям станет нечем платить за квартиру, а цены на продукты вырастут в несколько раз. Народ России, который сейчас напуган американским заговором по уничтожению страны, может поинтересоваться зачем ему нужен Крым, когда есть нечего. Коррумпированность власти, вседозволенность полиции, незащищенность рядового гражданина перед лицом организованной преступности — все эти проблемы никуда не делись с присоединением Крыма. Именно на этих проблемах акцентирует внимание либеральная оппозиция, экономические воззрения которой не сильно отличаются от взглядов представителей экономического блока правительства.

Особенность русского либерализма заключается не только в том, что либерал, встав на точку зрения государственного интереса, то есть интереса класса буржуазии в целом, перестаёт быть демократом в политике — он также быстро забывает собственные экономические принципы. Интересным представляется взглянуть на «Манифест российского политического либерализма», написанный так называемой «Либеральной платформой» Единой России, крылом партии власти, которое объединяет сторонников либерализма, вернее, «правильного» российского либерализма. Главные идеи этого Манифеста заключаются в следующем: процветание и справедливость для всех граждан России не могут быть достигнуты без либеральных идей; образ процветающей России – это образ страны свободы; либеральные идеи можно реализовать только с сильным государством, способным защитить свободы от внешних и внутренних угроз; самой надежной опорой всех свобод является национальная буржуазия; средства массовой информации должны помогать решению задачи объединения нации. Относительно самой экономики прибавляется, что: «мы, либералы, за частную собственность, но нельзя построить мощную экономику, опирающуюся на частную собственность, без крупных государственных проектов» [8].

Либеральная модель в чистом виде, даже если адаптировать её лучшие образцы, не сможет спасти экономику страны в такое время. Партия Прогресса утверждает: «мы уничтожим многоуровневую систему коррупции, снимем избыточное регулирование, усилим защиту прав собственности, создадим условия для выхода экономики из теневой зоны и оффшорных юрисдикций, а также будем способствовать развитию современной инфраструктуры» [9]. Не трудно догадаться, что если убрать в отсталой стране «избыточное регулирование» и отказаться от крупных государственных компаний, то менее отсталой от этого она не станет, даже наоборот. Господин Кудрин на днях раскритиковал антикризисную программу правительства, нацеленную на поддержку собственного российского производства. Как именно одними монетарными методами он собирается выводить страну из кризиса Кудрин не пояснил.

Если к власти в России придут люди, которые начнут реализовывать программу «Партии Прогресса» Навального, то России быстро придёт конец. Но это только в том случае, если программу действительно начнут реализовывать. Кроме того, возникает вопрос, так ли прозападно на самом деле настроен Навальный? Не станет ли он «правильным либералом» после гипотетического прихода к власти? Даже если забыть на секунду о том, что Навальный и так вполне открытый националист, в том числе противник возвращения Крыма, какие есть гарантии, что, придя к власти, он или подобные ему, не станут проводить курс на дальнейшее возрождение империи? Сейчас даже такой экономический либерал как зампред правительства Аркадий Дворкович не исключает возможности начала регулирования цен на продовольствие. В условиях кризиса правительства всегда начинают склоняться к государственному вмешательству в экономику, чтобы спасти совокупную прибыль господствующего класса. Но есть большая вероятность того, что на момент смены власти спасать будет уже нечего. В таком случае, если либералы получат власть им будет логичнее всего оставить попытку сохранить Россию, закрепить контроль над европейской Россией и экономически богатыми регионами, после чего с минимальными издержками избавиться от остальных территорий.

Либералов в России поддерживают в основном образованные и/или имеющие доход выше среднего жители крупных городов, которым не хочется думать о том, что какой-то пенсионер может проедать деньги, заработанные, как они считают, их честным самостоятельным трудом или мелким бизнесом. Представителей этого среднего класса в России не так уж много даже в столице. Так по различным социологическим оценкам средний класс в Москве составляет от 10 до 30% населения. Результатом Навального на выборах мэра этого города стали 27% голосов. Учитывая экономическую стагнацию, вряд ли количество представителей среднего класса будет расти, равно как и поддержка политики экономического либерализма. С другой стороны, политически активный средний класс является мощной политической силой, так как обладает значительными информационными, интеллектуальными и даже денежными ресурсами. Средний класс в условиях общего кризиса политической системы может провести выгодную для него информационную кампанию и мобилизовать население на протест. Четыре года назад, в момент, когда российская власть чувствовала себя более уверенно, на улицы в 2011 году вышло до 150 тысяч человек, протестуя против фальсификаций на выборах в Госдуму. Можно гадать сколько человек, разгневанных ура-патриотизмом, прикрывающим гипотетически бедственное экономическое положение, может выйти на улицы в 2016 году после очередных выборов в парламент.

В случае начала российского Майдана, власть будет действовать жёстче чем украинская, ведь ресурсов у неё больше, а решительности по крайней мере не меньше. Политический хаос, который может охватить страну, в таком случае вполне способен привести к пробуждению спящих центробежных сил.

Как ни крути, получается, что вероятность распада России существует. Единственное, что может удержать Россию от развала — это создание СССР 2.0, но неизвестно хватит ли у Российской Федерации сил для такого превращения. С определённой достоверностью мы узнаем это после выборов президента России в 2018 году.

Борис Кагарлицкий, как бы кто не относился к его политической позиции, писал, как будто про сегодняшнюю ситуацию в своей статье, названной так же как и одна из его книг – «Периферийная империя» и опубликованной более 5 лет назад: «в период мирового подъема перераспределение финансовых потоков идет в пользу поставщиков сырья. Неудивительно, что в такие периоды правители Отечества проникаются самоуверенностью, а интеллектуалы буквально лопаются от патриотизма. Военная мощь государства нарастает пропорционально притоку средств. Народным массам перепадает куда меньше, но они могут радоваться за родную державу… Увы, после наступления мирового кризиса все меняется. Ножницы цен разворачиваются в противоположном направлении. Накопленные средства сгорают. Укрепившаяся национальная валюта теряет «былую славу». Приобретенные выгоды утрачиваются, ресурсы утекают из страны. Если же к этому добавляется и военно-политический кризис, то появляется и соблазн применить боевую мощь, не зря ведь накопленную в годы «тучных коров». Только при стремительно слабеющей экономике теряют силу и военные мускулы государства. Так было и в Крымскую войну, и в Русско-японскую, и в Первую мировую. Хочется хотя бы надеяться, что данный список не будет продолжен» [9]. Однако надежды Кагарлицкого не сбылись, Россия снова погрузилась в кризис и влезла в военную авантюру, но на этот раз силы России даже меньше чем в Крымскую или Японскую войну.

Российское государство почти всегда, за исключением редких моментов, блистало своим бюрократическим аппаратом, который обеспечивал добычу определённого ресурса (зерна или газа) или его транспортировку. Макроэкономический смысл в существовании русского государства отпадёт, если охрану транспортных путей и добычу полезных ископаемых можно будет осуществлять с меньшими издержками для мировой экономической системы. Сейчас существование России обходится миру дорого, но прямая иностранная оккупация российских территорий или создание на ее месте новых зависимых государств сейчас вещь неподъёмная даже для США, Европы или Китая. Более вероятно, что при возможном кризисе центральной власти России региональные элиты могут решить, что для них польза от существования единого государства, выражающаяся в защите со стороны сюзерена (Москвы) от конкурирующих региональных лидеров и внешних врагов, меньше чем независимое решение проблем или поиск нового покровителя. Сейчас доходы, поступающие от продажи ресурсы оседают главным образом в Москве. Но и Москва, по крайней мере раньше, реализовывала крупные инфраструктурные проекты, направленные на развитие страны в целом. Сегодня же Москву все чаще воспринимают как паразита для большинства регионов, за исключением дотационного Северного Кавказа. Неудивительно, что Москва нашла такую большую поддержку в лице Кадырова-младшего.

  1. http://rus.postimees.ee/3049777/soros-vlijanie-sankcij-na-jekonomiku-rf-okazalos-silnee-samyh-smelyh-ozhidanij
  2. http://news-front.info/2015/01/15/dezhavyu-gajdarovskogo-foruma-sergej-glazev/
  3. http://www.profkomfti.spb.ru/news/show/293
  4. http://www.vedomosti.ru/finance/news/37867161/kurs-rublya-mozhet-ujti-na-otmetku-120-130-rublej-komitet
  5. http://grachev62.narod.ru/stalin/t13/t13_06.htm
  6. http://rodina.ru/partiya/documentsForRead/19
  7. http://rodina.ru/partiya/documentsForRead/20
  8. http://www.inop.ru/page1237/page1349/
  9. http://igso.ru/articles.php?article_id=33

Продолжение следует

Тарас Горобец, для «Страйка»





Loading...



Залишити коментар