«Вы все – фейк. «Фемен»: протест или спектакль?

0

Произошедшее 23 июля в Париже самоубийство Оксаны Шачко, бывшей активистки «Фемен» напомнило об этой гремевшей несколько лет назад в Украине, но сейчас полузабытой организации.

«Фемен» были ярким зрелищем на украинской политической сцене эпохи президентства Януковича. Свою деятельность они свернули в самом конце этой эпохи, когда после акции с пилением креста в Киеве в августе 2013 года над ними нависла угроза серьезных репрессий, и ведущие деятельницы организации эмигрировали во Францию. Потом в Украине все стало очень серьезно, был Майдан, лилась кровь, началась война, «Фемен» стали забываться. Картина обнаженных по пояс симпатичных девушек, протестующих против… (а против чего, кто сразу сможет сказать?) стала воспоминанием из мирной эпохи, когда все было не очень всерьез.

Написание полной истории «Фемен» впереди. Слишком мало времени прошло и живо большинство людей.

У истоков «Фемен» стояли несколько девушек из Хмельницкого – провинциального города в Центральной Украине – Анна Гуцол, Александра Шевченко и Оксана Шачко. И начинали свою политическую деятельности они в середине 2000-х годов как марксистки.

Эта исходная точка политической биографии людей, ставших создательницами «Фемен», была не очень удобна для их раскрутки, и о ней они сами старались публично не вспоминать. Но есть много людей, знавших Гуцол, Шевченко и Шачко в тот период их деятельности. Можно надеяться, что когда-нибудь эти люди напишут, почему будущие основательницы «Фемен» стали марксистками – и почему они ими быть перестали. Нам же остается лишь высказывать гипотезы.

Пишущие о «Фемен» в один голос говорят, что основательницы движения росли в обстановке провинциального убожества, их детство прошло в голодные 1990-е, вступление в сознательную жизнь пришлось на первую половину 2000-х, когда стало лучше, но совсем ненамного. И вводили в сознательную жизнь сильно пьющие отцы и работающие на трех работах, чтобы хоть как-то удержаться на плаву, матери.

Думающие и обладающие амбициями девушки не желали жить той жизнью, которой жили их родители. И сперва нашли выход в марксизме.

Но в марксизме они не удержались.
Парламентские левые партии того времени (КПУ, СПУ и ПСПУ) были далеки от марксизма, и, что в данном случае важнее, были столь же скучны, как и провинциальный Хмельницкий. Небольшие внепарламентские левые группы не могли ничего предложить жаждущим бурной публичной деятельности юным душам.
Женская психология больше, чем мужская, ориентирована не на долгую кропотливую подготовительную работу, а на немедленный результат. Именно поэтому женщин – причем женщин ярких, талантливых и бесстрашных – было очень много в народнических партиях царской России, – много в том числе на руководящих должностях. И их было относительно мало в марксистских партиях столетней давности.

Интерес к марксизму сменился у основательниц «Фемен» интересом к феминизму. И тут их озарила мысль, которая стала основой деятельности «Фемен».

Одной из основных идей феминизма является мысль, что существующее общество основано на эксплуатации женской сексуальности и, в частности, на эксплуатации образа обнаженного женского тела. Основательниц «Фемен» осенило, что следует перевернуть ситуацию и использовать образ обнаженного женского тела для протеста против негативных сторон существующего общества. Если женщина сводится к ее телу и к образу этого тела, то образ обнаженного женского тела сторонницы феминизма могут использовать для своих политических целей.

Так возникла практика «Фемен», благодаря которой они и приобрели всеукраинскую и всемирную известность – практика протеста обнаженных по пояс активисток. Активистки протестовали против… А в самом деле, против чего?

Протестовали они против проституции, против клерикализма, против коррупции и полицейщины. Хорошие буржуазно-демократические требования, с которыми могли бы солидаризоваться социалисты, хотя собственные цели социалистов не ограничиваются борьбой с коррупцией, полицейщиной и проституцией.

Проблема была не в содержании, а в форме. Животные инстинкты сильны в человеке, поэтому использование сексуальности в политической борьбе является сильным, хотя и тонким оружием. Из-за своей животной природы люди, услышав разговоры о сексе, склонны к тому, чтобы переключаться на них и на какое-то время забывать о других вопросах. Именно поэтому вопрос о ЛГБТ и феминизме сейчас великолепно служит правящему классу, помогая отвлекать внимание народа от социально-экономических проблем.

Видя красивых обнаженных девушек с транспарантами и/или надписями на красивых обнаженных грудях, большая часть зрителей естественным образом интересовалась самими девушками и их грудями, а не тем, что было написано. Грудь была более завлекательна, чем надпись на ней. Тем более, что лидеры «Фемен» старались привлекать к участию в акциях лишь более-менее красивых и сексапильных девушек.

Скандально-эпатажная форма выступлений «Фемен» была настолько скандальна и эпатажна, что перекрывала содержание этих выступлений. Форма совершенно заслоняла в общественном восприятии содержание. Тем более, что формы протестующих были симпатичны и свежи, а содержание их требований достаточно трафаретно и скучно.

Полуголые девушки были более интересны, чем их требования. Протест превратился в спектакль. Лозунги «Фемен» интересовали как их врагов, так и их сторонников гораздо меньше, чем они сами.

Консервативные критики утверждали, что «Фемен», протестуя против проституции, сами ведут себя как проститутки и укрепляют в мировом общественном мнении образом украинок как особ, готовых раздеться ради достижения своих целей – пусть цели в данном случае и были не совсем обычные.

Начав эпатажные акции, «Фемен» получили такую известность, какую они никогда не получили бы, если бы остались кружком по изучению марксизма и/или феминизма и ограничивались бы чтением Маркса, Ильенкова, де Бовуар и Дворкин. Но их известность была известностью скандала и популяризировала самих активисток «Фемен», а не идеи, которых они изначально придерживались.
Начав закручивать гайки, что в конечном счете у него не получилось, Янукович взялся и за «Фемен». После акции с подпилом креста ряд ведущих деятельниц группы был вынужден эмигировать во Францию. Это было в августе 2013 года.

Дальше были Майдан и война. Время перформансов закончилось. Во всяком случае так тогда казалось…

В эмиграции, как это бывает со всеми политическими эмиграциями, у активисток «Фемен» начались конфликты. В итоге конфликтов из движения были вытеснены его основательницы Оксана Шачко и Александра Шевченко, а фактическим лидером стала не входившая в первоначальное ядро «Фемен» Инна Шевченко (однофамилица Александры Шевченко). Кто был прав и кто виноват – разберутся будущие историки. «Фемен» переключились на деятельность за пределами Украины, деятельность того же типа и с теми же требованиями, что была раньше в Украине. Единственное, что поменялось, так это то, что под руководством Инны Шевченко в акциях стали участвовать и девушки нефотомодельной внешности.

Оксана Шачко тяжело переживала эмиграцию и изгнание из «Фемен». Знавшие ее вспоминают о ней как о очень искреннем и честном человеке. Не знавший ее лично и очень не любящий (и это мягко сказано) «Фемен» русский правый консерватор Егор Холмогоров со враждебным уважением написал, что в мире постмодерна даже бесноватые – не подлинные, но Оксана Шачко была настоящей бесноватой.

Она пыталась уйти в искусство (и вообще была по своему призванию художником, а не политиком), но и постмодернисткое искусство, как и постмодернистская политика, тоже было лишено подлинности бытия. И Оксана Шачко не выдержала.
Перед самоубийством Оксана Шачко оставила короткую предсмертную записку, исчерпывающе характеризующую как всю постмодернистскую политику, так и все постмодернистское искусство: «Вы все – фейк».

Она не нашла пути, который не был бы фейком. Его пока вообще никто не нашел. Но прежде чем решить проблему, нужно сперва ее осознать.

Алексей Куприянов, для «Страйка».




Loading...



Залишити коментар