Южная Африка идет к революции?

0

sar

Украинская общественность мало интересуется событиями в ЮАР. ЮАР – далекая чужая страна, находящаяся на краю света. Даже украинские леваки, с увлечением обсуждающие подвиги греческих и бразильских анархистов, не проявляют особого интереса к куда более значительным событиям, назревающим в Южной Африке. Между тем проблемы этой далекой страны не так уж далеки от проблем Украины. Доказательство – перебои с электричеством как общая проблема двух стран. Одинакова причина этих проблем – капитализм. Общественная система, при которой производство служит обеспечению прибылей богачей, а не удовлетворению потребностей народа. И одинаков способ устранения этой проблемы – революция, отнимающая власть и собственность у богачей и отдающая общественные богатства под контроль народа. Причем можно предполагать, что ЮАР придет к такой революции раньше, чем Украина.

8 ноября 2014 года Национальный союз металлургов Южной Африки (английская аббревиатура – NUMSA) был исключен из Конгресса южноафриканских профсоюзов (COSATU). За исключение проголосовали 33 члена Центрального исполнительного комитета COSATU, против – 24. В знак протеста против исключения крупнейшего в COSATU профсоюза металлургов (в нем насчитывается 338 тысяч членов, тогда как всего в Конгрессе южноафриканских профсоюзов – 1,8 миллионов) 7 из 21 входящих в COSATU отраслевых профсоюзов, в том числе профсоюз футболистов, заявили 10 ноября, что приостанавливают свое членство в COSATU вплоть до созыва чрезвычайной конференции, которая должна решить, куда идти профсоюзам ЮАР дальше.

Разрыв профсоюза металлургов с Конгрессом профсоюзов начался годом раньше, в декабре 2013 года. Тогда национальный конгресс NUMSA принял решение, что отказывается поддерживать правительство Африканского национального конгресса (АНК) и союзной ему Южноафриканской коммунистической партии (ЮАКП). Это правительство, по мнению профсоюза металлургов, продалось капиталистам. Оно предало старую программу АНК – «Хартию свободы» – содержавшую обещания национализировать ключевые отрасли промышленности и вернуть африканским крестьянам землю, отнятую у них белыми колонизаторами. NUMSA призвал все южноафриканские профсоюзы порвать с АНК и ЮАКП и инициировать создание левого фронта и рабочей партии, борющихся за социализм, за экспроприацию земли и заводов у буржуазии. Тогда же профсоюз металлургов отказался выплачивать свои членские взносы в кассу Компартии (1 млн рандов в год) и приостановил выплату взносов в общую кассу COSATU (800 тысяч рандов в месяц). Он заявил, что не будет поддерживать ни одну из партий на парламентских выборах в мае 2014 года.

Разрыв крупнейшего из южноафриканских профсоюзов с политикой АНК и ЮАКП – это не первое проявление растущей среди трудящихся Южной Африки оппозиции против политики властей. Два года назад от АНК откололась ее молодежная организация, возглавляемая харизматическим и очень противоречивым лидером Джулиусом Малемой. Малема родился в 1981 году, участвовал в антирасистской борьбе с 9 лет, еще в последние годы режима апартеида. Потом он сделал успешную карьеру в аппарате молодежной организации АНК, председателем которой был избран в 2008 году. Тогда, в 2008 году, Малема энергично поддержал нынешнего лидера АНК и президента ЮАР Джейкоба Зуму в борьбе за власть в АНК и в стране. Зума в качестве благодарности назвал его даже «будущим лидером нации».

Отношения Малемы с АНК стали резко ухудшаться с 2010 года. Побывав в Зимбабве, Малема заявил, что ЮАР нужно учиться у зимбабвийского президента Мугабе, как экспроприировать землю у белых землевладельцев и отдавать ее безземельным крестьянам. Это высказывание вызвало резкое недовольство Зумы и других лидеров АНК. Трения нарастали, в результате в 2012 году Малема был исключен из АНК. После этого он на основе поддержавшей его молодежной организации АНК создал партию «Борцы за экономическую свободу».

Словосочетание «экономическая свобода» для Малемы и его соратников означает совсем не то, что понимают под «экономической свободой» либералы. Для либералов «экономическая свобода» – это свобода капитала от ограничений, для чернокожих революционеров – это свобода людей от нищеты и обездоленности. Освобождение от политического бесправия, произошедшее 20 лет назад, когда был уничтожен режим апартеида, нужно дополнить свободой от экономической нужды. «Борцы за экономическую свободу» заявляют о себе как о партии, основанной на традиции марксизма-ленинизма и идеях Франца Фанона (участник алжирской революции и выдающийся теоретик национально-освободительной революции Третьего мира). Они высказались за экспроприацию земли у белых землевладельцев без выкупа (Малема любит риторический вопрос – за что им платить выкуп? За то, что они отняли землю у наших прадедов?), за национализацию крупной промышленности и центрального банка ЮАР (этот последний не подчиняется правительству страны).

На парламентских выборах 7 мая 2014 года партия Малемы, опирающаяся на обездоленную молодежь, набрала 6,4% голосов (у АНК – 62,1%, у правобуржуазного Демократического альянса – 22,2%), причем в 3 из 11 провинций ЮАР – в Гаутенге, Лимпопо и Северо-Западной провинции количество поданных за «Борцов» голосов превысило 10%, а в Лимпопо и в Северо-Западной провинции она опередила Демократический альянс и стала второй после АНК силой.

Еще одну попытку создать альтернативу правящему в ЮАР уже 20 лет альянсу АНК, ЮАКП и КОСАТУ, предприняли в мае 2013 года южноафриканские троцкисты вместе с лидерами шахтерских стачкомов, организовывавших расстрелянную полицией в августе 2012 года забастовку на платиновых рудниках в Марикане (при расстреле забастовки погибло 38 человек). Троцкисты вместе с шахтерскими стачкомами создали в мае 2013 года Рабочую и социалистическую партию (Workers and Socialist Party). Южноафриканские троцкисты, входящие в Комитет за рабочий интернационал, это не тоже самое, что их единомышленники из стран СНГ. История этой троцкистской группы восходит к революционному антирасистскому подполью 1970-х годов и к леворадикальной оппозиционной группе внутри АНК, создавшей в 1979 году Марксистскую рабочую тенденцию. У истоков Марксистской рабочей тенденции стояли такие люди, как белый интеллигент – историк Мартин Легассик и черный рабочий Нимрод Саджоке, популярнейший лидер профсоюза сталелитейщиков в 1950-е годы. В 1962 году, когда легальная деятельность в ЮАР стала невозможна, Саджоке эмигрировал в Ирландию, где стал троцкистом. Вернулся в ЮАР он в 1992 году, умер в 2004 году в глубокой старости, убежденный, что АНК продалась капиталистам, но мировая социалистическая революция не за горами.

NUMSA сдержанно относится к Рабочей и социалистической партии («еще одна троцкистская секта!») и весьма критически – к «Борцам за экономическую свободу». Профсоюз металлургов считает, что Малема – не искренний революционер, а карьерист, использующий леворадикальную риторику для прорыва во власть. По роду занятий Малема – капиталист, владеющий несколькими фирмами, берущими подряды у государства. Организация «Борцов за экономическую свободу» построена по авторитарно-вождистскому принципу. Малема официально занимает в ней должность «главнокомандующего», внутрипартийная демократия в партии отсутствует. Партия Малемы говорит о своем «антикапитализме» и «антиимпериализме», но избегает слова «социализм». Выступая за национализацию, она ничего не говорит о рабочем контроле. Между тем, по мнению профсоюза металлургов, национализация без рабочего контроля и рабочего самоуправления не имеет ничего общего с социализмом, являясь лишь новой формой эксплуатации трудящихся.

Огромный профсоюз, стоящий на леворадикальных позициях, призывающий к социалистической революции и установлению власти рабочего класса – и это в начале 21 века, когда большинство левых предпочитает говорить о чем угодно, только не о социализме. Чтобы понять причины того, что сейчас происходит в ЮАР, нужно взглянуть в историю страны.

Колонизация Южной Африки белыми началась в 1652 году, когда голландцы основали город Капстадт (современный Кейптаун). Больше 200 лет европейский капитализм ограничивался подчинением южноафриканского побережья, не стремясь к непосредственной власти над континентальной глубинкой. Но в 1866 году в Южной Африке были найдены залежи алмазов, а 4 года спустя – золото. Промышленная разработка минеральных богатств требовала установления господства британского империализма над населявшими африканскую глубинку племенами, а также над ушедшими внутрь материка от захвативших в начале 19 века Капскую провинцию англичан потомками голландских колонистов – бурами (они же – африканеры).

Живя столетиями без непосредственных контактов с Голландией, африканеры превратились в самостоятельный народ, разговаривающий на особом языке – африкаанс. Убежденные расисты, ревностно сохранявшие чистоту своей расы, чтобы избежать ассимиляции в африканском окружении, они занимались земледелием и жили в условиях натурального хозяйства, эксплуатируя негритянские племена, но и сами упорно работая. Негров они презирали, а англичан – ненавидели.

В ходе англо-бурской войны 1899-1902 годов англичане одержали победу над двумя бурскими республиками – Трансваалем и Свободным Оранжевым государством – и поставили их под свой контроль. Однако победа англичан стала возможна лишь благодаря широчайшим уступкам, которые они предоставили побежденным бурам. Провозглашенный в 1910 году Южноафриканский Союз пользовался весьма значительной автономией в составе Британской Империи, а буры получили в нем доступ к политической власти. Британскому крупному капиталу требовались приказчики – чтобы организовать жесточайшую эксплуатацию африканских племен в целях извлечения из Южной Африки природных ресурсов. Роль таких приказчиков крупного капитала и досталась бурской мелкой буржуазии.

С кем не собирались ничем делиться ни англичане, ни буры – так это с коренным населением Африки. Земля у негритянских племен отбиралась с помощью как прямого насилия, так и всевозможных уловок. Племена облагались налогами в денежной форме. Для выплаты налогов туземцы были вынуждены идти работать в шахты.

Сопротивление диктатуре крупного капитала возникало из разных источников, первоначально никак не связанных друг с другом. Докапиталистические восстания негритянских племен были задавлены к началу 20 века, но представители племенной верхушки и возникающей туземной интеллигенции создали в 1912 году Африканский национальный конгресс. Первоначально он стоял на очень умеренных позициях, выступал за исключительно ненасильственные методы борьбы и ориентировался как на образец на Индийский национальный конгресс. Тем более, что Ганди несколько лет прожил в Южной Африке и прямо повлиял своей идеей «ненасильственного сопротивления» на черную интеллигенцию.

С другой стороны, белые рабочие, приехавшие из Европы, привозили с собой не только профессиональные навыки, но и социалистические идеи. В результате объединения нескольких левых социалистических групп в 1921 году была создана Коммунистическая партия Южной Африки, состоявшая сперва почти исключительно из белых – англичан, евреев, ирландцев и т.д.

Южная Африка уже в первые десятилетия 20 века стала промышленной страной. Основные богатства страны дает горнорудная промышленность – добыча алмазов, золота, платины, хрома, ванадия, марганца, урана. Для разработки всех этих богатств было совершенно недостаточно труда приехавших белых рабочих. Требовалось вовлечение в промышленность огромных резервуаров чернокожей рабочей силы. В остальных странах Черной Африки капитализм разрушал традиционное хозяйство, не заменяя его новым, капиталистическим. Чернокожее население подвергалось не пролетаризации, а люмпенизации. Выгнанное с земли, оно превращалось не в пролетариев, а в людей, перебивающихся мелким воровством, нищенством и случайными заработками. В Южной Африке все обстояло по-другому. Уже в 1980-е годы больше половины населения страны были наемными рабочими. Южная Африка является самой передовой в экономическом отношении страной Черной Африки. Она была и остается потенциальным авангардом африканской революции.

Благодаря самоотверженности и героизму первых поколений южноафриканских коммунистов Компартия смогла сделать невозможное – достучаться до сознания чернокожих рабочих (для примера – это все равно, если бы какая-нибудь московская троцкистская группа, состоящая первоначально только из коренных москвичей-интеллигентов, превратилась бы в массовую организацию, которую поддерживали бы прежде всего работающие в Москве таджики, киргизы и казахи). Смогла она повлиять и на руководство АНК, с 1940-х годов начавшее двигаться влево.

В 1948 году на выборах победила Национальная партия, представляющая интересы буров (негры не имели права голоса до 1994 года). После этого в 1950 году была запрещена КПЮА, сразу, впрочем, воссозданная в подполье под новым названием Южноафриканская коммунистическая партия. Режим бурских националистов завинчивал гайки, лишая чернокожее население остатков прав. Была введена пропускная система, фактически уничтожившая свободу передвижения для негров и цветных. Они должны были проживать в особых резервациях – бантустанах. Были запрещены смешанные браки. Вводились отдельные места для белых и черных в транспорте, на пляже и т.д.

21 марта 1960 года мирная демонстрация против пропускной системы была расстреляна полицией. Погибло 69 человек, в том числе 8 женщин и 10 детей. После этого немедленно был запрещен АНК. В 1961 году Национальная партия объявила о прекращении даже формальной зависимости страны от Англии и переименовала Южноафриканский союз в Южноафриканскую республику.

Загнанный в подполье АНК и тесно сотрудничавшая с ним Компартия заявили о переходе к вооруженной борьбе. Никаких других методов борьбы режим апартеида им не оставил.

Еще до запрета, в 1955 году, АНК принял «Хартию свободы», которую он же предал 39 лет спустя. В Хартии говорилось, что «природные богатства недр, банки и промышленные монополии будут переданы в собственность всего народа; вся прочая промышленность и торговля будут контролироваться в интересах благосостояния народа»; «…вся земля будет переделена между теми, кто ее обрабатывает»; «…государство будет помогать крестьянам инструментами, семенами, тракторами и плотинами», «…все смогут занимать землю там, где захотят», «…неиспользуемые жилые помещения будут переданы народу; рента и цены будут снижены»; «…бесплатное медицинское обслуживание и госпитализация будут доступны для всех».

И ЮАКП, и находившийся под ее идейным влиянием АНК считали – в соответствии со сталинской теорией, что в ЮАР должна сперва произойти национально-демократическая революция, и лишь вслед за ней наступит время для революции социалистической. Подобная двухстадийная теория революции была обсуждаема в качестве грубого приближения для большинства стран Черной Африки, где не было промышленности и рабочего класса, и всерьез говорить о немедленном переходе к социализму было невозможно. Однако для высокоразвитой промышленной ЮАР теория двустадийной революции лишь готовила почву для капитуляции ЮАКП и АНК перед капитализмом.

16 июня 1976 года вспыхнули волнения чернокожих школьников в Соуэто. При их подавлении было убито несколько сотен человек (точная цифра неизвестна – по разным оценкам, от 176 до 1000). Это вызвало резкую радикализацию протестов в ЮАР. Действовавшие в эмиграции АНК и ЮАКП активизировали засылку в ЮАР своих вооруженных отрядов и диверсионных групп, которая до того велась не очень удачно. Внутри страны одна за другим следовали волнения в пригородах и забастовки черных рабочих. На волне этих забастовок начала 1980-х годов возникли радикальные профсоюзы, объединившиеся затем в КОСАТУ.

Режим апартеида шатался. Крупному капиталу, контролировавшему экономику страны, стало понятно, что продолжение апартеида чревато угрозой радикальной социальной революции. Чтобы сохранить власть, крупному капиталу нужно было сменить тактику. В начале 20 века приказчиками магнатов капитала стали мелкобуржуазные бурские националисты, обеспечивавшие подчинение капитализму обездоленной массы негритянских тружеников. В конце 20 века, чтобы сохранить свое господство, крупный капитал решил переориентироваться на использование в качестве своих приказчиков верхов черной общины.

Советский Союз дышал на ладан, угроза, что приход к власти его старых союзников – АНК и ЮАКП – позволит СССР встать твердой ногой в Южной Африке, теряла все основания. Поэтому США и Западная Европа тоже не возражали против смены форм капиталистического господства в Южной Африке. Требовалось лишь убедиться, что АНК и ЮАКП могут быть надежными партнерами в деле удержания в повиновении черного пролетариата.

В 1990 году были легализованы АНК и Компартия. Начались длительные переговоры, создавшие современную Южную Африку.

Система апартеида была отменена. Было введено всеобщее избирательное право, после чего, как и следовало ожидать, на выборах в конце апреля 1994 года победу одержал блок АНК, ЮАКП и КОСАТУ.

Однако платой за мирный приход к власти стал отказ АНК, ЮАКП и КОСАТУ от реализации «Хартии свободы» – отказ от экспроприации земли и крупной промышленности у белых землевладельцев и капиталистов. Более того, АНК согласился на выплату долгов режима апартеида. Расходы на выплату долгов по-прежнему падали на плечи черного пролетариата. Ради выплаты долгов расистского режима правительство АНК даже продавало принадлежащие государству предприятия. Центральный банк ЮАР, по условиям достигнутого компромисса, не подчинялся правительству страны и управлялся связанными с МВФ «экспертами». Это означает, что «новая» ЮАР была лишена финансовой независимости.

Руководство АНК и ЮАКП приняло условия компромисса. Было начало 1990-х годов, рыночный капитализм праздновал свой триумф над государственным капитализмом в СССР. Альтернативы рынку, как утверждали Тэтчер и Горбачев, не было и быть не могло. В тоже время перспектива самим встать у руля власти вместо ненавистных расистов-буров была для черной верхушки столь привлекательной, что вопрос о том, какие последствия этот компромисс будет иметь для отдававшей жизни за «Хартию свободы» трудовой массы, интересовал верхушку АНК только под углом зрения – как эту массу уболтать. Один из лидеров АНК и будущий преемник Манделы на посту президента Табо Мбеки сказал: «Чудовище рынка уже вырвалось на свободу, его невозможно укротить – остается только кормить тем, что оно требует: нужен рост и еще больше роста».

Виновные в преступлениях режима апартеида по условиям достигнутого компромисса получили гарантии безнаказанности. Все, что от них требовалось – рассказать о своих преступлениях в обмен на иммунитет от преследований. Массовые расстрелы участников безоружных протестов в черных пригородах, убийства активистов АНК, Компартии, других национально-революционных организаций, бомбежки лагерей АНК в соседних странах, при которых от бомб погибало и местное население, пытки и издевательства над задержанными в полицейских участках – все должно было быть забыто ради «национального примирения и согласия». Мандела, предавший надежды негритянской бедноты, отказавшийся от осуществления «Хартии свободы» и оставивший в неприкосновенности прежнюю экономическую систему, стал любимым героем мировой буржуазии – вместе с Валенсой и другими «борцами с тоталитаризмом». Нужно все простить и всем примириться – такова мораль вышедшего на экраны в 2006 году фильма «Опасный человек». В этом фильме отсидевший 10 лет боевик АНК прощает не только выдавшую его когда-то полиции жену («приревновала, дура!»), но и пытавшего его комиссара полиции. Триумф национального примирения дошел до того, что в 2005 году в состав АНК вошла Новая национальная партия – преемница правившей при режиме апартеида Национальной партии!

Продолжение следует…

Алексей Куприянов, для «Страйка»





Loading...



Залишити коментар