Ориентация – Юг! Раста-Ислам

0

Fakiry

Примечательный момент: в своём интервью одному французскому телеканалу по случаю пятидесятилетия Боба Марли раста-артист Burning Spear поделился мнением, что растафарианство и Ислам суть неразличимое целое. Эти и подобные им разноустные высказывания, в нашем понимании, начинают носить характер всё более неслучайный. Чаще и чаще раста и «чёрных мусульман» воспринимают в тесной спайке как две близкородственные супрематистские идеологии, воплотившие заказ чёрнокожих на чувство плеча, афроцентризм и негритюдерство.

 На сей счёт можно почитать, например, книгу Раса Кардо Реггея «Почему они боятся растафари и «Нацию Ислама»? Поведай правду своим детям» («Why They Fear Rastafari and Nation of Islam: Tell the Children the Truth»). В публикациях представителей новой волны чёрных супрематистов и исследователей обнаруживаются чёткие указания на параллелилизм исторических смыслов Хайле Селассие и Малькольма Икса, Маркуса Гарви и преподобного Дрю Али – в картине мира растафари и мусульман соответственно.

 Это одинаковые знаковые фигуры для двух групп угнетённых с разной, специфической, но вместе с тем сходной мифологией. Она воплотила жажду верующих на исход в Землю Обетованную, их расиализм, неприятие ценностей Вавилона, тягу к корням, мессианские ожидания. Функционально мало что отличало Сион раста от Нубии «Нации Ислама», хаос Вавилона – от детища гения-колдуна Якуба, обожествлённого абиссинского императора – от профетологии «чёрных мусульман», орден Наябингов – от Партии Чёрных Пантер, позабывших о своих истинных корнях – от конформизма «чёрных джентльменов».

 Поэтому и нам придётся говорить об особом явлении, у нас, увы, совсем неизвестном – «раста-исламе». Разумеется, если под ним понимать, как это делают сами раста-мусульмане, дистанцированную от эфиопского православия афроцентристскую этику, философию, метаполитику. В скучной России почему-то не принято знать о том, что т.н. «muslim rasta» относятся наряду с Наябингами и «Бобо Шанти» к «обителям ристафари» (the mansons of rastafari) и, таким образом, имеют законную прописку в пространстве растафарианства. Благодаря культу, сложившемуся вокруг имени Боба Марли, «Кебра Негаст» и фигуре Раса Тафари всё многообразие регги – большой и самостоятельной контркультуры – по-прежнему вертится вокруг одной-единственной эфиопо-ямайской школы.

 Но с нашей точки зрения, уместно выдвинуть предположение, что изначально существовало две прототипические формы этой культуры, одной из которых повезло обрести общемировую известность, а другая предпочла локализоваться в Африке. Под последней мы подразумеваем, в первую очередь, музыкальную культуру движения «Байе-Фалл», сформировавшегося на обочине суфийского братства Мюридийя. Сверх того, мы готовы даже отстаивать идею о том, что нечто такое феноменологическое, чему присваивается имя «раста-ислам», зиждется в самостоятельной корневой системе африканского Ислама и суфизма.

 Как известно, шейх Амаду Бамба был противником арабизации и настаивал на том, чтобы Ислам в Чёрной Африке имел свой, корневой, африканский колорит. Ученик Бамбы и родоначальник «Байе-Фалл» – шейх Ибра Фалль – на рубеже XIX-ХХ веков довёл эту идею до ручки. Дервиши его джамаата – мистики экстатического, «пьяного», типа, своего рода африканские каландары. Они и визуально, и культурно почти полное подобие растафари, если не похлеще. Вряд ли в исламском мире вы найдёте столь же фанатичных обладателей дредлоков и сторонников афроцентризма, как байефалловцы и, собственно, растаманы. Регги мюридов Фалля и Бамбы – вы можете представить себе, что это такое, если попытаетесь совместить музыку The Wailers с зикрами.

 Не надо заблуждаться насчёт регги. Тёплые ритмы и мягкий саунд не должны отвлекать от мысли, что регги – культура сопротивления. Это насквозь политизированное явление, пожалуй, наиболее успешный пример того, как умело в современной музыке миксуется религиозная проповедь с политическими лозунгами. Не удивительно, что регги заслушивались классические скинхеды, а ска и рокстеди стали любимой музыкой полукриминальных банд руд-боев и модов. При этом крёстный отец ска-рокстеди – Принц Бакстер – стал Мухаммадом Йусуфом Али, а второй наряду с Марли патриарх регги Джимми Клифф – Хаджем Наимом Башаром. Оба, кстати, ямайские культуртрегеры.

 Нынешняя элита настоящего рутсового регги тоже всё дальше смещается на мусульманскую улицу. Из монстров стиля кого не возьми, самые яркие, кто остался верен бунтарскому духу регги старой школы – они мусульмане. Изгнанные с родины ивуарийские регги-диссиденты Альфа Блонди, Тикен Джа Факоли, анархи от гнавы и регги Gnawa Diffusion, каддафисты Blakk Rasta, балканские жестянщики из FC Apatride Utd и прочие… Если регги – музыкальный манифест негритюда, то сегодня негритюд как жизненная форма сопротивления и «реакции корней» продолжается в Исламе и через Ислам.

 Это наша, русских мусульман-самостийников, ключевая идея. А оттого сколь бы ни казался кому-то странно приблудным наш интерес к натуральной африканской школе в нём ноль эксцентрики. Мы внимательно исследуем маршруты негритюдерства, которыми прошли наши старшие товарищи в Африке, Америке, Европе. Однажды, когда мусульмане заняли свою нишу в рэп-субкультуре, они по факту получили мощнейший рупор. И теперь никому не надо объяснять, что такое le hip-hop islamique и каков от него выхлоп.

 Теперь, выражаясь языком Антонио Грамши, время схватки за новую культурную гегемонию. Территорией эксперимента становится регги. Пусть оно превратилось в жвачку для укуренных пацифистов – отныне ставится задача вернуть в него идею Бога и политическое несогласие. В пору всеобщей коммерциализации регги и обмирщения растафарайи мусульмане способны на это, и они должны воспользоваться представившейся им возможностью. Даже в стадии подготовительной работы по старту раста-исламской темы в России к ней проявляют живой интерес русские люди и реггиманы, не удовлетворённые духовным упадком нынешних растафари.

Один мой друг, сибиряк, рассказывал, что самый главный пионер движения скинхедов на Руси со временем с головой ушёл в регги. Это закономерно. Регги – вкусовые истоки скинхедства. Всё возвращается на свои места. И мы бы не стали уделять время освещению богатейшей темы с мусульманскими раста, если бы не целая волна обращения европейских и американских растаманов в суфийский Ислам. Мы лично знаем приличное количество белых регги и даб-артистов от Швеции до Италии, от США до Германии и от Франции до Норвегии, ставших мюридами «Байе-Фалл», когда это движение стало проникать на Запад. Есть, куда двигаться.

Салман Север

 




Loading...



Залишити коментар