“Первые ласточки” полицейского государства в Украине

2

17939_2Полицейским является государство, которое относится к своим гражданам как к потенциальным преступникам. В последнее время украинское государство все больше приобретает признаки полицейского. К этому ведет бесконтрольные «наружка» и «прослушка».

Введение именных билетов на «Укрзализныце», как мы увидели в событиях накануне 18 мая, привело к составлению списков людей, ехавших в Киев на акцию оппозиции, чтобы снять их с поездов. Принятие законопроекта о продаже SIM-карт, в соответствии с договором потребителя с оператором телекоммуникаций, позволит правоохранителям моментально идентифицировать ее владельца.

Вспомним события середины апреля, когда милиция вызывала на допросы людей, бывших 2 апреля возле парламента, где депутаток забросали снежками: «Назовите свое имя, фамилию и отчество. Ваш номер зафиксирован во время акции оппозиции, и Вы вызываетесь на допрос в связи с возбужденным уголовным делом». Медиа утверждали, что такие звонки получили примерно 500 участников акции. После введения продажи SIM-карт по договорам их владельцы будут идентифицированы автоматически.

Тотальная слежка

Конечно, правоохранители заботятся прежде всего об удобствах для своей работы, а не о соблюдении права украинцев на приватность, и поэтому под негласное наблюдение может попасть любой. Сегодня значительная часть преступлений расследуется путем изучения разговоров по мобильному телефону в определенном месте в определенное время.

Оперативные подразделения могут получить у операторов телекоммуникаций перечень номеров, с которых звонили, перечень всех SIM-карт, которые находились в этом месте (и в него попадут и карты даже с выключенных телефонов), а также запись всех телефонных разговоров.

Закон о телекоммуникациях обязывает операторов «за собственные средства устанавливать на своих телекоммуникационных сетях технические средства, необходимые для осуществления уполномоченными органами оперативно-розыскных мероприятий, и обеспечивать функционирование этих технических средств, а также в пределах своих полномочий содействовать проведению оперативно-розыскных мероприятий и недопущению разглашения организационных и тактических приемов их проведения». Объем применения этих мер впечатляет: если раньше операторы телекоммуникаций получали от правоохранителей до 4 тысяч запросов в месяц, то с начала этого года — до 10-12 тысяч запросов.

И закон об оперативно-розыскной деятельности, и новый Уголовный процессуальный кодекс (УПК) утверждают, что такие меры возможны только в случаях совершения или подготовки тяжких либо особо тяжких преступлений, и если сведения о преступлении и лице, которое его совершило или готовит, невозможно получить другим способом. Разрешение на проведение таких действий предоставляются председателями апелляционных судов или назначенными ими судьями.

Однако осуществляется ли с санкции суда сбор такой информации, как звонки абонента, хронометраж звонков, местонахождение абонента, его передвижения, лог-файлы пользователей интернета? Трудно поверить. Новый УПК содержит расплывчатые нормы о снятии информации с транспортных телекоммуникационных сетей, электронных информационных систем и установление местонахождения радиоэлектронного средства, в том числе мобильного терминала систем связи. А статистические сведения об оперативно-розыскной деятельности с 2005 года отнесены к разряду секретных.

Как должно быть

Сегодня главной функцией негласного надзора является не разоблачение преступника, а установление самого наличия преступления. Когда оперативные подразделения осуществляют розыскную деятельность против организованной преступности, торговцев наркотиками и т.д., они работают до совершения преступления, и цель этих оперативных действий — собрать информацию о лице, преступной группе или возможных насильственных действиях (террористическом акте, например).

Другими словами, то, что хотят выяснить на этапе, когда подается заявление в суд о получении разрешения на негласное наблюдение, часто невозможно конкретизировать, указать лицо, сведения о котором собираются.

Это похоже на действия рыболова, который забрасывает сеть и смотрит, что в нее попало. В таких случаях оперативные подразделения фактически могут организовывать негласное наблюдение по собственному усмотрению без применения судебного контроля.

Итак, процедура проведения негласных следственных действий должна соответствовать практике Европейского суда по правам человека, должна четко определяться законом, быть ясной, подробной и включать оперативные действия такого рода, а формулировка гарантий против злоупотреблений становится центральным вопросом. Ограничивать оперативные подразделения в средствах расследования преступлений неуместно, а вот иметь возможности общественного контроля за их действиями — необходимо.

Европейский суд по правам человека вряд ли признает, что даже значительно улучшенное в новом УПК украинское законодательство относительно вмешательства государства в частную жизнь«необходимо в демократическом обществе», поскольку перечень преступлений, при которых оно допускается, — тяжкие и особо тяжкие — чрезмерно широк.

Как отметил суд в деле «Класс против Германии», право на секретное наблюдение за гражданами характерно для полицейских государств, а в демократических государствах, согласно европейской Конвенции о правах человека, такое наблюдение может быть терпимым только в случае крайней необходимости для сохранения демократических институтов.

Кроме того, на стадии поиска зачастую трудно определить, идет ли речь именно о тяжелом или особо тяжкое преступление. Итак, следовало бы указать четкий перечень преступлений, в случае совершения или подготовки которых разрешено использовать негласные розыскные действия.

Как показывает опыт западных стран, одной из надежных гарантий против злоупотреблений является подготовка и обнародование годовых отчетов правоохранительных органов об использовании оперативно-розыскных мероприятий, которые нарушают право на приватность. Такие отчеты можно свободно увидеть в интернете в таких странах, как США, Канада, Великобритания и многие другие. В них указывается количество полученных санкций, количество отказов, виды преступлений, в случае которых предоставлялись санкции, средняя продолжительность снятия информации с каналов связи, количество возбужденных по результатам слежения уголовных дел, количество полученных обвинительных приговоров и т..

Имея такие отчеты в Украине, сравнивая такие данные с судебной статистикой, можно будет оценивать эффективность негласных следственных действий, нарушающих право на приватность, и свести к минимуму возможность злоупотреблений.

Евгений Захаров, председатель Харьковской правозащитной группы, опубликовано на сайте Радіо Свобода

Перевод: «Аргумент»




Loading...



2 Comments

  1. Забухалов Всегдаготовский on

    А у вас в пиндостане негров линчуют, никакой блять свободы. Зато у нас свободно дышит тот, кому можно. Товарищ Арбузов вообще не имеет идентификационного кода. По идеологическим соображениям.

  2. Юрик on

    Неужели не понятно, что те, кто реально что-то замысливать будут – просто вытащат батарейки с телефонов, а лучше купить самое дешевое и одноразовое на блошинном рынке. Можно и на левую фамилию, как в России.

Залишити коментар