Ванагас против Ванагайте, или как Литва (не) разговаривает о своих «проклятых солдатах»

0

В скандале, который сотрясает Литву все последние недели, есть много мотивов, хорошо знакомых на польском примере: историческая политика властей, культ неприкосновенных «проклятых солдат», борьба с русской пропагандой. Нет только хорошего окончания.

Вильно, конец октября, время выбора Сеймом патронов – покровителей приближающегося года. Одним из них должен стать Адольфас Раманаускас по псевдониму «Ванагас», один из самых известных командиров антикоммунистического партизанского движения, литовских «проклятых солдат». Он ушел в лес партизанить в 1945 году, сперва был командиром отрядов в районе Алитус и Меркине, с осени 1947 года командиром партизанского округа Дзукия, в 1950-1952 годах главнокомандующим всех вооруженных сил Движения борьбы за свободу Литвы, и одновременно руководителем всех сил подполья. В 1952 году, после фактического разгрома подполья, отошел от борьбы и четыре года скрывался под фальшивыми документами. В конце концов был раскрыт специальной группой КГБ, арестован, подвергнут пыткам и расстрелян. В 1998 году независимая Литва посмертно провозгласила его бригадным генералом и наградила высшими государственными наградами. В мифологии «лесных братьев», а проще говоря, партизан, которая в Литве старше даже, чем в Польше мифология «проклятых солдат», Раманаускас – «Ванагас» – абсолютно ключевая фигура.

И вдруг – скандал. К парламенту Литвы обратилась Рута Ванагайте, из-за которой в Литве вспыхнули самые значительные историко-политические дебаты последних лет. Ее изданная в 2015 году повесть «Наши» – это потрясающая история путешествия по следам истребления литовских евреев во время войны. Путешествия, в котором авторка открывает, до какой степени ее родственники сотрудничали с немцами во время войны, участвовали в казнях, грабили имущество убитых, а потом выбросили эти факты из своей коллективной памяти. Писательница – а она по специальности театровед и не имеет исторического образования – заявила, что Раманаускас – никакой не герой, а агент НКВД, завербованный еще в 1940 году, вскоре после присоединения Литвы к СССР. Она сказала, что арестованный Раманаускас выдал всех своих товарищей по борьбе. Она отрицает, что он был подвергнут пыткам в ходе следствия и утверждает, что его покалеченное тело, фотографии которого сохранились и их с охотой и в драматических тонах описывают поклонники «лесных братьев», это результат его попытки самоубийства. Наконец, Ванагайте заверяет, что ее утверждения опираются на архивные документы, которые она видела в ходе работы над «Нашими».

Ванагайте утверждает, что хотела второй раз потрясти общественную совесть, открыть еще одну историческую рану. Она даже подчеркнула, что понимает, что в этом случае эффект будет еще более потрясающий, чем тот, который был произведен ее книгой о евреях. Так и произошло.

Малооригинальное и уже обычное утверждение, что писательница распространяет русскую пропаганду, которой будто бы служила книга «Наши», это еще не самая большая проблема. 27 октября известный писатель и телеведущий Андриус Тапинас призвал издательства, издавшие книги Ванагайте, изъять их из продажи и обвинил ее в том, что своими выступлениями на общественные темы она цинично пытается рекламировать свою автобиографию «Курица с головой салаки», которая появилась на рынке совсем недавно. Призыв Тапинаса был услышан. Издательство «Альма Литера» заявило, что выводит автобиографию из продажи. Директор издательства Дангуоле Вильюньене заявила также, что издательство не будет продавать старых книг писательницы, т.к. они «не соответствуют ценностям» издательства». Заявление о прекращении продажи автобиографии Ванагайте опубликовала также сеть литовских магазинов «Максима».

«Иди в лес».

Затем в социальных сетях и традиционных средствах массовой информации, особенно консервативного направления, началась волна грубых оскорблений. Ванагайте стали обвинять в измене родине, распространялись петиции с требованием лишить ее литовского гражданства и заставить уехать из страны. Слова осуждения провозгласил также Арвидас Анушаускас, который возглавляет комиссию исторической памяти и справедливости в литовском парламенте. В отличие от Ванагайте, он является профессиональным историком и много писал о литовских «лесных братьях» – в героически-мартирологическом духе. Свой вклад в дискуссию внесла военный аналитик Ауксе Усиене, утверждающая, что Ванагайте находится «на первой линии информационной войны». Критикуют Ванагайте и руководитель правительства Саулиус Сквернелис и лидер оппозиционных социал-демократов Гинтарас Палуцкас: оба обвиняют автора «Наших» в фальсификации истории и манипулировании фактами, хотя одновременно указывают, что нападки на нее зашли несколько далеко.

Было бы точнее сказать, что они достигли степени абсурда. Всех критиков обогнал председатель парламента Литвы Витаутас Ландсбергис. Его призыв заслуживает того, чтобы быть процитированным дословно: «ты…, которую некоторые даже называют писательницей, напряги свое литературное воображение, пойми, что ты наговорила, а потом иди в лес, где растет осина (дерево, на котором, согласно легендам, повесился Иуда – примечание переводчика), помолись Богу – и сама присуди себе кару». В придачу политик назвал писательницу «пани Душанской» – по фамилии майора КГБ, который был одним из руководителей операции по аресту Ванагаса. Худшего оскорбления со стороны представителя литовской политической элиты невозможно себе представить.

Но раздались и голоса в поддержку писательницы. В ее защиту выступил влиятельный в Литве поэт, переводчик, литературовед и диссидент Томас Венцлова. Защитники писательницы говорят очевидную вещь: если Литва на самом деле является демократической страной, то в ней должна существовать свобода слова. Утверждения Вангагайте бессмысленны? Тогда на них должны отвечать историки, указав, где именно в ее словах содержится ошибка или сознательная манипуляция. Организация охоты на ведьм, изъятие из продажи книг (даже тех, в которых речь не идет о предмете спора), не вмещается в рамки демократии и никоим образом не служит обществу.

Скоро стали видны результаты атак на писательницу.

Раскаяние.

Ванагайте уже 29 октября отреклась от своих заявлений. Она сказала, что больше не обвиняет Раманаускаса. Она утверждает, что поняла свою ошибку, когда прочитала интервью с историком Дариушем Юодисом – данное интервью представляло собой одну из редких действительно научных, а не агрессивно-истеричных реакций на ее выступление. Это интервью раскрыло ей глаза на то, что Ванагас никогда не сотрудничал с советскими спецслужбами, а также на то, что он и вправду был подвергнут в КГБ жестоким пыткам. Писательница, которая сперва была так твердо убеждена в истинности документов, подтвержающих ее выводы, теперь утверждает, что поняла, что имела дело с фальшивками. Утверждает, что она не хотела ни оскорбить литовцев, ни спровоцировать скандал.

Ее покаяние производит впечатление неискренности от начала и до конца. В Литве невозможно быть общественным деятелем и не понимать, что малейшая критика «лесных братьев» неизбежно вызовет ожесточенную реакцию консервативных правых. Не умещается в голове, что исследовательница – пусть даже непрофессиональная – событий в Литве в 1941 году не знала, какими методами МГБ выбивало показания из арестованных командиров партизанских отрядов. Из открытого письма Ванагайте очевидно лишь то, что писательница не хотела потерять возможность продавать свои книги. Поможет ли ей вернуть такую возможность эта стремительная самокритика?

Так да или нет?

Тень Кремля.

Тем более, что дело приобрело международный характер. В защиту писательницы, которая так много сделала для рассказа правды о Холокосте в Литве, выступил Европейский Еврейский Конгресс. В его заявлении Ванагайте названа «бесстрашной женщиной, чей голос призвал к тому, чтобы литовцы посмотрели в глаза правде о своем собственном прошлом, и которая заслуживает похвалы, а не осуждения».

Литовские СМИ, сообщая о заявлении Европейского Еврейского конгресса, концентрируют внимание на том, что с 2007 года этот Конгресс возглавляет Вячеслав Моше Кантор, гражданин Российской Федерации, миллиардер, имеющий «непонятные связи с Кремлем». И теория заговора готова. Снова слово берет председатель правительства в Вильнюсе, заявивший, что с точки зрения отношений с еврейской общиной, изучения и памяти Холокоста, его страна ни в чем не виновата. А Лауринас Касцюнас, консервативный депутат и член комитета т.н. государственной безопасности, на своем профиле на фейсбуке задается вопросом: а не ошибаются ли литовские патриоты, считая, что речь просто о поиске дешевой сенсации, создании скандала, благодаря которому Ванагайте гораздо проще продавать свои новые книги. По его мнению, на самом деле существует многолетний заговор враждебных Литве сил, имеющий целью превратить литовцев в изгоев международного сообщества, клевеща на литовских героев и даже ставя под сомнение сам смысл литовской независимости.

Очевидно, что в таких условиях нет шансов на то, чтобы книги Ванагайте снова вышли за пределы склада в Каунасе, куда их поспешно свезли. Но хуже всего то, что разрушен и без того небольшой шанс на проведение объективной научной дискуссии о литовских «проклятых солдатах». Дискуссии ученых-историков, имеющей отклик и за пределами их круга, дискуссии, не сводящейся к обмену стереотипа, клише и обвинениями в прислуживании известно чьей пропаганде.

Уже сегодня такие обвинения происходят обязательно, если кто-то из исследователей осмеливается выйти за рамки повествования о несгибаемых борцах за свободу. Повествования, чего уж здесь скрывать, о борьбе Абсолютного Добра с Абсолютным Злом.

Культ, построенный на костях.

– «Послевоенная война», как называют в Литве борьбу антикоммунистического подполья, в формировании этнического самосознания литовцев сыграла даже большую роль, чем Вторая Мировая война, – пояснял мне Арунас Бубнис, историк из Центра изучения геноцида и сопротивления граждан Литвы, ведущий литовский исследователь данного вопроса. – Это была народная, национальная война, которую вели хорошо организованные отряды, насчитывавшие 50 тысяч человек.

Центр изучения геноцида и сопротивления граждан Литвы создал музей, в котором показаны, с одной стороны, несгибаемые партизаны, с другой стороны – их смертельные враги. В конце экспозиции можно увидеть драматические фотографии убитых «лесных братьев». еще более сильное впечатление производит посещение т.н. Часовни Примирения в поместье Тускуленай в Вильнюсе, на месте, где было найдено массовое захоронение расстрелянных партизан. В центре бетонного сооружения – снова фотографии погибших. Вокруг, от стен до потолка, – гробы. В них – настоящие останки, кости, – пояснила мне сотрудница музея.

Можно ли сомневаться, что цель состоит в том, чтобы посетители раз и навсегда поняли, на чьей они стороне, и не задавали дальнейших вопросов.

В 2009 году молодой историк из Института истории Литвы, Миндаугас Поциус, попытался подойти к мифу с другой стороны. В своей докторской диссертации он попробовал установить, сколько советских солдат и сотрудников советских спецсужб, с одной стороны, и сколько мирных литовских граждан, с другой, было убито «лесными братьями». Он показал, что на одного убитого советского военного или силовика приходилось 8,3 убитых «лесными братьями» представителей литовского общества Это намного больше, чем такое соотношение убитых «проклятыми солдатами» Латвии и Эстонии или бандеровцами Западной Украины. Литовское вооруженное подполье уничтожило 12,8 тысяч литовцев. Антисоветские партизаны без колебаний убивали вместе с их семьями не только действительных или предполагаемых агентов советских спецслужб, но также людей, решивших записаться в партию, крестьян, вступающих в колхозы или просто отказавших боевикам подполья в помощи.

Не сомневаясь в жестокости репрессии, каким власти подвергли литовскую деревню, чтобы она перестала поддерживать партизан (в 1945-1948 годах было депортировано 100 тысяч человек) и ни на минуту не отрицая благородные намерения подполья, Поциус тем не менее четко заявил, что «лесные братья» совершили в отношении обычных литовцев «трагические ошибки», в некоторых районах «ошибки» массового характера. Его исследование стало предметом обсуждения историков, в том числе в Центре изучения геноцида и сопротивления. Его выводы не оспаривались.

Бубнис, когда мы с ним вспоминаем те дискуссии, признает, что да, «национальная война» имела и свои темные стороны. Он говорит, что да, были случаи «неадекватного примения террора», как это бывает и в любой партизанской войне. Даже добавляет, что в первой фазе «послевоенной войны» в партизанских отрядах преобладали патриоты, люди высоких этических норм. Но чем больше продолжалась партизанская война в литовских лесах, тем сильнее была деморализация бойцов. Кроме ошибочных расстрелов по обвинению в сотрудничестве с советскими властями имели место и обыкновенные убийства мирных жителей с целью грабежа, сведение личных счетов и другая уголовщина.

Спор о жертвах из числа мирных жителей – это только часть проблемы. Как писал польский историк Рафал Внук, специализирующийся на истории антикоммунистических партизан, в Литве не было вооруженного антинемецкого литовского подполья: представители созданной в 1941 году Литовской Армии Свободы заявили, что с оружием в руках будут сражаться только против СССР. Но сегодня в исторической политике Вильнюса не подвергаемым сомнению догматом является утверждение о том, что подполье сражалось против двух оккупантов. Более того, в 1944 году в Жемайтии, где решалась судьба войны в Прибалтике, лидеры Литовской армии свободы без колебаний принимали при создании партизанских отрядов помощь абвера. В восточной части Литвы, откуда к этому времени немцы уже были выбиты, в лес уходили не только молодые мужчины, не хотевшие идти в советскую армию, но и бывшие сотрудники Литовских батальонов полиции, члены крайне правых националистических организаций вроде Литовского фронта активистов и Партии литовских националистов, наконец, работники немецкой оккупационной администрации. Короче говоря, коллабрационисты, в том числе исполнители массовых расстрелов евреев, страшные персонажи книги Ванагайте «Наши», о которых значительная часть литовской общественности хочет забыть.

Расстреливал ли герой евреев?

Адольфас Раманаускас в июне 1941 года принимал участие в вооруженном восстании, которое литовские националисты подняли, чтобы ускорить отход Красной Армии из Литвы и содействовать наступлению немцев, которых они считали союзниками. Тогда он действовал в составе антисемитского, крайне националистического Литовского фронта активистов – а значит, либо разделял его взгляды, либо не озадачивался этим вопросом. Во время немецкой оккупации он работал преподавателем в пединституте в Алитусе. К партизанам присоединился в 1945 году. Согласно Дариушу Юодису, этому способствовал следующий инцидент: его ученики, шутки ради, посадили петуха на бюст Ленина. Учителя вызвали на беседу, и сотрудники спецслужб потребовали, чтобы он следил за своими учениками и регулярно доносил об их поведении. Тогда он решил уйти в лес.

Были ли у Раманаускаса другие причины уйти в подполье? В ходе поднятого с ее участием скандала Ванагайте эту тему не подняла. Более того, она с полной уверенностью отрицала, что в 1941 году, когда бывшие литовские повстанцы массово записывались в коллабрационистскую полицию, а потом расстреливали евреев, будущий командир повстанцев был одним из совершавших преступления. В том самом телевизионном интервью, где она рассказала о документах, будто бы доказывающих сотрудничество Ванагаса с НКВД, она заявила, что во время работы над книгой «Наши» искала материалы о нем именно под углом зрения его деятельности в 1941 году. Но ничего не нашла.

Между тем фамилия Раманаускаса есть в списке из трех тысяч литовцев – участников преступлений против евреев, который составили в Израиле уцелевшие после бойни в Литве. Она попала туда случайно? Этот вопрос изучал Эвальдас Бальцунас, один из исследователей, объединившихся вокруг портала “Defending History” («Защищая историю»). Уже в 2014 году он обратил внимание на определенные нестыковки. Он указал, что Раманаускас в свом написанных в подполье воспоминаниях утверждал, что «во время восстания против большевиков» в июне 1941 года командовал отрядом, действовавшим в Друскининкае и его окрестностях. Этот факт не оспаривает Центр изучения геноцида и сопротивления. Из сохранившихся немецких документов видно, что отряд литовских повстанцев был разоружен немцами в этом районе приблизительно 15 июля. Исследуя эти документы, Арунас Бубнис установил, что до этого момента литовские повстанцы расстреляли 28 человек, которых сочли коммунистами, а также помогали немцам загонять евреев в гетто, при случае издеваясь над ними. Если Ванагас на самом деле был одним из командиров этого постанческого отряда, делает вывод Бальцунас, он не мог не участвовать в этих событиях. Бальцунас пишет, что трудно принять за чистую монету утверждение Ванагаса, что его группа в начале июля занималась только охраной зданий, а лично у него не было даже оружия.

Уже после начала нападок на писательницу этот вопрос поднял Эфраим Зуров, потомок убитых в 1941 году литовских евреев, охотник за нацистами и спутник Ванагайте в ее путешествии, описанном в «Наших». Выступая 27 октября в литовском парламенте, он сказал о друскининкайском отряде, его преследовании евреев и расстреле коммунистов, которые, возможно, были убиты как из-за своих политических взглядов, так и из-за своего еврейского происхождения. При этом Зуров добавил, что вопрос остается неясным:

– Я не знаю, расстреливал ли Раманаускас лично. Но он командовал отрядом, который расстреливал. За это ему нужно воздать почести? Расскажите это родственникам людей, которые тогда погибли.

Такой же вопрос задают авторы «Защищая историю»: не стоило ли бы по крайней мере попытаться установить, что именно делал повстанец Раманаускас в Друскининкае? Пока есть хотя бы частичные сомнения, можно ли считать его рыцарем без страха и упрека?

Писательница эту тему не подняла. 3 ноября она опубликовала извинения, прося простить ее самоуверенное невежество и не подкрепленные фактами утверждения.

Поговорим о евреях…

Можно сказать, что раскаяние было вознаграждено. Литовская прокуратура заявила 10 ноября, что у нее нет оснований для возбуждения против Ванагайте уголовного дела.Точнее говоря, нет доказательств, что писательница сознательно распространяла клеветническую информацию о покойном в расчете на то, что это вызовет всеобщее возмущение и очернит память о нем. Ее комментарий можно осуждать только с точки зрения этики и морали, а не Уголовного Кодекса, – заключил прокурор.

Есть еще один неожиданный результат этой истории: пять депутатов парламента внесли предложение, чтобы 2019 год стал годом литовских евреев. Причем, по их мнению, нельзя ограничиваться торжественными праздествами, организованными официальной комиссией. Пусть это будет год, когда общество само заинтересуется установлением правды, откуда евреи появились в Литве и какую культуру они здесь создали. А также можно будет поговорить о Холокосте: о литовцах, которые расстреливали евреев, и о литовцах, которые евреев спасали.

Все это звучит красиво, однако более внимательное изучение того, кем являются внесшие предложение депутаты, помогает понять, к чему клонится их инициатива. Это – депутаты консервативного Союза Отечества – Литовских Христианских демократов, главные защитники «доброго имени литовцев» и проповедники мартирологического взгляда на историю. Трудно себе представить, чтобы организованное ими мероприятие, посвященное истории, кончилось чем-либо другим, чем созданием черно-белой истории о гармоническом сосуществовании разных этнических групп в Литве, жестокой оккупации и героической борьбе за свободу.

Между тем предложение сделать 2019 год годом литовских евреев окончательно увело общественное внимание от факта, что во всей истории с Ванагайте о евреях не было сказано ни слова. Дискуссии же о литовских «проклятых солдатах» как на было, так и не будет.

…а партизан прославляем и дальше.

И этого утраченного шанса жалко больше всего. У Ванагайте были все возможности начать дискуссию на эту тему. Достаточно было вместо высказывания сенсационных, но ошибочных и легкоопровергаемых утверждений обратиться к тем исследованиям о литовских «проклятых солдатах», которые, опираясь на солидную источниковедческую базу, опровергают черно-белые описания – и прокомментировать следующие отсюда выводы. Ничего не мешало, чтобы писательница снова поехала на место
событий и расспросила свидетелей истории и хранителей семейных воспоминаний. Очевидно, что было бы нелегко склонить их к правдивым рассказам, если их свидетельства о «лесных братьях» отличаются от патриотических штампов. Но разве Ванагайте не сталкивалась с подобными, или даже еще большими трудностями, когда писала свою книгу о евреях?

Она могла бы еще раз поехать в южную Литву, в район Дзукия, где «лесные братья» с января до середины сентября 1945 года убили 195 «изменников Родины», из которых – как доказал Миндаугас Поциус – только 15 в действительности сотрудничали с МГБ-МВД. А именно Дзукия, окрестности городка Меркине, – это район, где в 1945-1946 годах действовал отряд Ванагаса. Если «послевоенная война» и на самом деле является основой литовского самосознания, эти события не могли не остаться в народной памяти. Разве не стоило бы установить, с каким знаком они в ней остались?

Но дискуссии на эту тему мы не дождемся, потому что после скандала с Ванагайте любой потенциальный инициатор дискуссии десять раз задумается – а оно ему надо? Для широкой же публики остается то, что и было – гробница мертвых партизан в Тускуленае и выставка в музее Центра изучения геноцида и сопротивления. Без единого слова о том, что делала часть «лесных братьев» до 1944 года и сколько жертв мирному населению принесла их борьба, вызванная фанатичными мечтаниями о скорой Третьей мировой войне.

Мальгожата Кульбачевска-Фигат

Vanagas kontra Vanagaitė, czyli jak Litwa (nie) rozmawia o swoich „wyklętych”




Loading...



Залишити коментар